Ночью я спал отвратительно. Мне снились странные сны; вперемешку тусклые сцены из моей прошлой жизни и яркие вспышки из этой. Приплелась свадьба с бывшей женой, но когда я поднял её фату, оказалось, что в свадебном платье стояла Марлена. Хрупкая, светловолосая, голубоглазая, кожа – чистый фарфор, а губы – как лепестки алой розы. И мне так и хотелось прижать её к себе и целовать, целовать...
А потом Марлена куда-то исчезла, и был долгий полет. А впереди – вспыхивающая синим чья-то чешуя, долгая погоня и попытка поймать своё счастье за хвост. И драконица, прекрасная драконица, танец двух громадных тел в воздухе, удовольствие, пронзающее всё естество, а потом – уже огромная пещера, два дракона, которые едва уместились в ней, золото и клыки, смыкающиеся на шее. На моей или на чьей-то чужой?
Долгие часы – или минуты? – беспамятства. Потом – ни понимания, ни мыслей, ничего. Тьма, сквозь которую ведут только инстинкты. Инстинкты сильнее человека, сильнее дракона. Воровать золото. Есть. Защищать обитель. Наполнять её магией. И яйцо, охранять драконье яйцо, пока из него не появится малыш. Нападать – чтобы все боялись. Завоёвывать
– чтобы дракончик знал, что его отец могучий воин. Инстинкты, безусловные рефлексы и жажда крови, просто потому, что человека для равновесия в этом существе не осталось.
Я проснулся в холодном поту и долго пытался понять, что произошло и где я оказался. Не сразу осознал, что я всё ещё в том непонятном теле, и сны, кажется, были вспышками из прошлой жизни этого тела. Тела, что провело немало времени без человека внутри, будучи просто драконом.
Мне понадобилось время, чтобы собрать себя по кусочкам. Вспомнить, что у меня была нормальная жизнь, к которой я, возможно, уже никогда не вернусь. Жизнь, в которой меня звали Романом, я женился, а потом ещё и успел развестись, в качестве транспортного средства использовал автомобиль, а не крылья, был адекватным человеком, психотерапевтом, в конце концов!..
Жизнь, в которой я, кажется, умер, но даже не запомнил как.
Это осознание обожгло с внезапной остротой. Я выбрался из кровати, посмотрел в огромное зеркало в тяжелой раме, покрутил головой, присмотрелся к узким зрачкам. Тело ощущалось как родное, но как будто с частью скрытых функций, оставшихся где-то за кадром. Мне ещё предстояло докопаться до всех-всех секретов, которые хранил дракон Альдо Велле, но пока что оставалось только смириться.
И принять свою сущность.
– Итак, что мы имеем? – поинтересовался я, глядя на своё отражение, как на потенциального пациента. – Существо хищное, самоконтроль на нуле. Страдает клептоманией, страстью к золоту. Ревниво, подвержено первобытным рефлексам. – узкие зрачки немного расширились. – И куда-то подевало свою пару-драконицу. И как я сюда попал?
Зеркало мне не ответило, собственное отражение тоже. С губ, впрочем, против моей воли сорвался короткий рык.
– Дракон, – вслух поинтересовался я, – ты меня слышишь?
И сам же себе ответил:
– Р-р-р.
– Слышишь, – подытожил я. – Дракон, я хочу подружиться.
Со стороны это выглядело как шизофрения. Но я не видел отражения дракона, я только чувствовал, что он где-то здесь и у него тоже есть какие-то цели. Какие? Это мне ещё предстояло понять. Но, если я с этим не разберусь и мы не поладим, рано или поздно чешуйчатый возьмет верх, как уже взял верх над прежним Альдо Велле, и тогда всё закончится плачевно.
А мне ещё хотелось жить.
– Там, внизу, – мягко промолвил я, – яйцо с маленьким драконенком. С ребенком. Я не хочу ему навредить. Я очень хочу ему помочь, чтобы дракончик вылупился здоровым и целым. Ты поможешь мне его обогреть? Подскажешь, что надо сделать?
Дракон ответил коротким взрыкиванием и вспышкой мыслеобразов перед глазами. Я увидел огонь вокруг яйца, тепло, почти жар, золото, много золота...
– Понял, – кивнул я. – И я хочу освоить ту силу, которая у меня есть. Это возможно?
Дракон молчал.
– Хорошо. У тебя есть ещё цели?
Моё сознание затянули образы еды. Яркой, вкусной. Есть в самом деле хотелось, и я только сосредоточенно кивнул, показывая дракону, что морить голодом тело не собираюсь.
Но у нас оставалось ещё несколько невыясненных вопросов.
– Скажи мне, – вкрадчиво продолжил я, – драконица, которую я видел – это твоя пара? Где она? Мне надо её найти? – последние слова дались с трудом.
Я внезапно остро осознал, что не хочу искать драконицу. Меня окутало отвращение, боль, даже злоба; к горлу волной подкатила тошнота. Гадость, гадость, кричал во мне дракон. Забыть о ней, не вспоминать, не приманивать, предательница!
Сознание не успело ещё очиститься от осознания, что с драконицей не всё так хорошо, как прилетел следующий образ. Дракон показывал мне женщину мечты.
Марлену. Тонкая ткань платья сползает по её белоснежной коже, обнажая тело, а я.
– Так, стоп! – прорычал я, силой выдергивая себя из контакта с драконом. – Стоп! Достаточно! Твою ж мать!
