— Мудрая правительница, взвешенные решения, — он демонстративно несколько раз ударил в ладоши.
— А у тебя есть предложения получше? — она сделала вид, что не заметила его сарказма.
— Кто я такой, чтобы давать советы моей госпоже? — он чуть склонился с деланной покорностью.
Улыбка Киары на секунду стала шире и словно прилипла к устам. Она шагнула к своему узнику, плавно покачивая бедрами. Как этому человеку удается всего за несколько секунд разговора вывести ее из себя?
Став почти вплотную, она осторожно потянулась к нему, проводя рукой по его плечу, груди. От прикосновений кончики пальцев начинало покалывать. Связанная воедино энергия их тел переходила от него к ней и обратно. Странное чувство. Приятное.
Идеальное тело, загорелое, подтянутое. Он все еще был одет в простую рубаху и шаровары, что были на нем на рынке, когда она купила его.
Пришлось напомнить себе, что это было только этим утром, хотя казалось, что с того момента прошла целая вечность. И сколько еще всего должно произойти, прежде чем этот проклятый день наконец закончится?
Киара привстала на цыпочки, чтобы ее губы почти коснулись мочки его уха.
— Ты ведь хочешь свободу? — вкрадчиво прошептала она.
— Я не настолько глуп, чтобы делать что-то в надежде, что ты отпустишь меня. Ты ясно дала понять, что не сделаешь этого, — невозмутимо хмыкнул Амоа, но она прекрасно почувствовала, как от ее близости и прикосновений у него напряглись мускулы и перехватило дыхание.
Киара мысленно ухмыльнулась. Возможно, на него их связь действовала даже сильнее, чем на нее. Да и кем бы ни был ее невольник, он был в первую очередь мужчиной, мужчиной который очень давно не имел женского внимания.
Его глаза яростно сверкали, ему явно не нравилось то как его тело реагировало, но он не отошел, не перехватил ее руку и даже не возразил ничего, и это дало Киаре своеобразное разрешение зайти еще дальше. Чем дольше длился контакт, тем свободнее лилась энергия, разнося по телу волны расслабляющего тепла и удовольствия.
— Свобода бывает разной, — ее пальцы погладили его спину, твердый живот. Эх, а он действительно, хорош! — Но я хочу, чтобы ты знал, что я не просто так выбрала тебя и провела этот ритуал. Он нравится мне не больше, чем тебе. Это был единственный способ, чтобы я так же, как и остальные мои родственники, не превратилась в живого мертвеца, извергающего пахнущую черной магией жижу. Твоя аура подошла мне, чтобы избежать этого. И боюсь, пока я не разберусь с истоками проклятья, я не смогу отменить чары.
Она не знала, говорили ли работорговцы ему о том артефакте подчинения, который вживляется всем рабам и контролер от которого теперь, благодаря ритуалу, ей был не нужен. Возможно, он даже не знал о том, что сила артефакта не вечна.
— Я не собираюсь подчиняться какой-то… — он замолчал, когда Киара запустила руку под его рубашку и чувствительно царапнула ноготком кожу. Ох, котенок, только не говори, что тебе это не нравится! — Ведьме.
Последнее слово прозвучало хрипло, и, не выдержав напряжения, нианец все же развернулся, схватив ее за запястье.
— Не играй со мной, — предупреждающе прошептал он. Ноздри при этом раздувались, грудь часто вздымалась, зрачки, бывшие до этого лишь узкими щелками, закрыли собой радужку. — Я не один из твоих ручных зверьков и никогда им не буду.
— «Один из»? — не смогла удержаться от колкости Киара, захваченная каким-то новым, непонятным для себя чувством, сопротивляться которому оказалась не в силах. — Ну что ты, котенок. Ты у меня единственный.
Амоа моментально вспыхнул, утробно зарычав от этих слов. С силой толкнул ее к стене, зажав запястья девушки над головой своей огромной ручищей. Угрожающе навис, смотря на нее с яростью во взгляде. Казалось, в этот момент он раздумывал, какой из всевозможных способов убийства будет для нее самым мучительным.
— Похоже, мне удалось затмить собой остальных твоих врагов? — Киара не могла понять, откуда это мрачное веселье, буквально распирающее сейчас ее.
— Ну что ты. У меня нет других врагов. Ты единственная, — произнес он, тяжело сглатывая. Каких же сил ему сейчас стоило сдерживаться?
— Не я сделала тебя рабом. Кажется… ты говорил, что сам себя им сделал? — она указала взглядом на собственные руки, которые он до сих пор удерживал. — Так, может, стоит вести себя соответствующе? Раб?
От ее слов Амоа буквально затрясло, он вдруг отстранился и с безумным воплем что было силы ударил стену рядом с ее головой, оставляя в ней огромную вмятину. Рунные узоры на теле нианца заискрились теплым желтым светом.
Киара буквально задохнулась от испуга, понимая, что, кажется, перегнула палку, стараясь вывести его на эмоции.
Сам же мужчина резко развернулся, отходя от нее.
Некоторое время девушка не решалась вновь начать разговор, боясь, что за этим опять последует взрыв.
— Мне нужна твоя помощь, — наконец осторожно произнесла она после продолжительного молчания. — Ты говорил, что знаешь, как со всем этим справиться, что проклятие тебе знакомо. Помоги мне спасти моих родных, снять его. И тогда в ответ я сниму свои чары.