И тут меня передернуло, когда она своим пальчиком дотронулась до нижней губы, зашипела на меня и подмигнула. Сердце? Его нет дома, оно только что переехало куда-то ниже пояса и теперь стучало там, заставляя пульсировать и наливаться еще больше предательский мужской орган.
Теперь Ленкин танец я смотрел не глазами, а всем долбанным телом. Напряжение сковало не только руки и ноги, парализовало язык и мысли. Сейчас я видел только зовущее желанное тело самки, которую хотел сделать свой. Сейчас. Её. Себе.
Все переменилось, запах стал слишком насыщенным, воздух между нами — слишком тугим, возбуждение — слишком осязаемым.
Я вздохнул и заметил, как она закатила глаза, совсем не от усмешки, а от сдерживаемого желания. Если мой разум можно обмануть, но инстинкт зверя — нет. Я, блин, чувствовал, что она хочет меня. Ведь кроме меня здесь рядом никого нет!
От понимания этого, в груди стало нарастать желание ускорить событие. Между нами всего пару шагов, протянуть руку, схватить за край платья и прижать к себе
А что потом?
Лена медленно приближалась, тело еще больше напрягалось, в ушах звенело от гонимой под давлением крови, а в мягких штанах неприлично раздулась область паха.
— Лучше остановись, — прохрипел я.
— Нет, я не показала тебе главного, — прошелестела Лена и положила руки мне на плечи.
Позвоночник прошил разряд, что я дернулся и застонал, еле сдерживаясь, чтобы не схватить наглую девчонку и не подмять под себя. Пофиг, что я соединялся только с дракайной. Уверен, что и с человеческой девушкой разберусь. Найду то место по запаху. У меня уже сейчас от него кружится голова и хочется рычать, присвоить девчонку себе, пометить, забрать, спрятать только для себя. Моя.
— Поцелуй меня? — шепчет мне в губы и я с готовностью касаюсь их, обхватывая, втягивая, посасывая. А потом проникаю языком ей в рот и вот теперь посылаю к чертям всю предосторожность.
Мои руки обхватывают ее тонкую талию, слишком тонкую (она недоедает?), так что пальцы рук сходятся. Стискиваю до горлового стона мне в рот, прижимаю к себе и надавливаю вниз, впечатывая Ленку в самое напряженное и пульсирующее место.
И в отместку мне, она разрывает поцелуй, откидывает голову и издает протяжный выдох-всхлип, а это как взрыв для моих ушей. Это лучше музыки, это сногсшибательнее свиста в ушах от свободного падения. Я хочу умирать под ее стон!
И больше не могу ждать, притягиваю её обратно и впиваюсь в губы, сминая и заглушая звуки, все еще рвущиеся из нее. Всё делится на два: губы живут своей сладкой нежной пыткой, дразнятся, втягивают в игру языки, растягиваются и обмениваются шепотом, а руки руки сначала осторожно, а потом все настойчивее исследуют подарок, что сидит верхом на мне, сдавливая пульсирующий член.
Я удивляюсь хрупкости и гибкости ее тела, насколько она мягкая и податливая сейчас в моих руках, как льнет к груди и послушно отзывается на каждое движение. Когда я обхватываю ладонями ее грудь и чуть прохожусь пальцами по торчащим соскам, в поцелуй тут же вплетается ее удивленный порывистый вздох. А если я руками стискиваю Ленкину попку, она прогибается в спине, теснее впечатываясь в мой напряженный член. А мне уже хочется насадить ее на себя и бешено вбиваться, чтобы до ушей доносились только ее вскрики!
Но я с упоением ловлю губами другой ее выдох, более протяжный и хриплый, с тем сладким чмокающим всхлипом. Почти как плачь, только дико возбуждающий, от которого реально хочется выпрыгнуть из одежды и свернуть горы. Но после секса
— Блин, Алён Я так не могу Пожалуйста!
— Что, Тай?
Я смотрю в её мутные, опьяненные глаза и не знаю, что сказать.
— Пожалуйста? — глупо повторяю, теснее вжимаясь в нее стянутым тканью членом, и поддавая бёдрами свое неозвученное желание.
— Нет, только стриптиз и возбуждение. Чтобы ты понял.
— Что? — что я должен понять? Что хочу ее, что теперь не смогу смотреть на нее и не представлять, что хочу сделать? Да, это я не только понял, но еще и ей показал.
Но всё мое возмущение снова потонуло в долгом дерзком поцелуе, когда её язык перехватил инициативу и вторгся в меня.
Черт, это еще одна пытка для маньяка?! Тогда не знаю что лучше, может перцовый баллончик.
По телу прокатывала крупная дрожь, бёдра ритмично поддавались вверх, чтобы потереться о ее тело. Она крепче обхватывала меня ногами и стоны теперь, не переставая, глушились моими глубокими поцелуями.
Ладно, с ними я разобрался. Девочкам нравится проникновение в рот Но я еще хочу проникнуть туда, откуда идет резкий, сводящий с ума запах. Черт, я хочу туда проникнуть языком и выпить эту влагу всю до капли!
Но пока Лена расслабилась и лежит на моей груди, я осторожно просовываю руку между ее ног и надавливаю, охреневая от влажности трусиков. Лена дёргается, на мгновение широко открывая глаза, тут же со стоном закрывает их и я улыбаюсь, обнимая дрожащее тело.
Ей нравится, я могу потрогать еще. И не торможу себя, только прикусываю губы, от нетерпения скинуть всю одежду с нее и с себя. Но после её «нет» очень боюсь еще одного отказа. Лучше так — не торопить, приручить, чтобы она сама попросила
