Дракон наблюдал за мной несколько невыносимо долгих секунд, затем встал и двинулся к доске. Шествуя вдоль прохода, он не отрывал от меня гипнотического взгляда. Сделав последний шаг, ящер застыл прямо перед моим носом, заставив чуть отклониться от неожиданности и потому уставиться прямо в глаза смертоносного создания.
Затем он резко развернулся, закрыв меня от класса.
- Вы можете называть меня Шайс, — прошипел дракон — Я и моя семья происходим из Южных королевств. Вопросы?
Естественно, вопросов не возникло. Я сделал небольшой шаг в сторону из-за спины Шайса и оглядел притихший класс.
Вечно веселые фавны затаились за первой партой, словно ожидали, что дракон изрыгнет на них адское пламя. Феи за их спинами слегка потемнели, а дроу словно сдвинулись ближе друг к другу, готовя то ли побег, то ли наступление. Учитывая, что они чувствовали плечо друг друга — наступление. Русалки, как всегда, набрали в рот воды.
Слабее всех отреагировала четверка слева. Вампир чуть подался вперед, и ничего необычного в этой позе не было, кроме того, что он наполовину скрыл тело своего беспечно глазевшего человека. Леший и кикимора только тихо покачивались из стороны в сторону, что по моим наблюдениям говорило о полусне.
В том, что дракон не назвал своего истинного имени, я не сомневался. У многих магических рас не принято делиться такого рода тайнами. Если мне не изменяет память, у драконов и вовсе многое зиждилось на слове, а имя само по себе представляло мощное сочетание символов и звуков, привязанных к владельцу. И чем сильнее был хозяин, тем мощнее представлялось его имя. Я слышал некоторые легенды о драконах, повествующих о том, что ящера можно призвать откуда угодно, зная его имя и соответствующий ритуал.
Говорят, дракон являлся быстрее, если связь с хранителем имени была прочна, и более неспешно, если привязка истончалась различными обстоятельствами. Имя могло быть выдано помимо воли, либо третьим лицом без согласия на то владельца; обещание могло потерять силу, если дракон оказал услугу или помощь; в конце концов, он мог просто-напросто воспротивиться и вовсе не явиться, хоть и с неким ущербом для себя, о котором скудные источники, раскрывающие некоторые секреты драконов молчали. Обособленный народ весьма хорошо сохранял свои тайны тысячи лет, на что мне, как учителю древности, оставалось только сетовать, бессильно разводя руками и хмурясь. Знай я больше, может бы и нашел способ справиться с мужланом.
Тем временем Шайс вернулся на свое место и снова уставился на меня. Стряхнув с себя задумчивость, я приступил к лекции…
Урок длился мучительно долго. Обычно я был способен погрузиться в тему настолько, что ученикам приходилось приводить меня в чувства, сообщая, что скоро начнется другой урок, а им еще предстоит добраться до следующего кабинета. Сегодня же я с трудом удерживал нить повествования.
Мы проходили столетие родовых переворотов в Сильене, столице объединенных земель.
Нескончаемые смены королевских ветвей у власти могли показаться кому-то скучной и пресной темой в своем однообразии, но только не мне. Я наслаждался хитросплетением дворцовых интриг, изобретательностью подмен и умерщвлений, при том, что не считал себя сколько-нибудь кровожадным. Просто тонкая подоплека событий и основание, предъявляемое с целью получить влияние, раскрывались с невероятной находчивостью благодаря внимательному историческому подходу, позволяя страждущим и охочим до власти махинаторам найти мизерные связи с первой правящей династией в глубине времен.
Впрочем, сегодня мне не удалось в полной мере насладиться излюбленной темой. Два желтых немигающих глаза уставились на меня словно в ожидании, заставив единожды сбиться и дважды почти упустить нить рассуждений. Так что окончание урока я встретил со сдавленным вздохом облегчения, принявшись собирать разложенные на столе вещи.
Класс опустел внезапно, но настороженное чувство опасности все так же упрямо цеплялось за позвонки. И не зря.
Оторвавшись наконец от собственной сумки, куда секунду назад был спрятан последний свиток, я встретился взглядом с ненавистным драконом. Присев на край парты напротив учительского стола, он рассматривал меня, склонив голову на бок и сложив руки на груди.
- Вы что-то хотели? — напряжение в моем голосе можно было резать ножом.
- Сколько вам лет?
Бесцеремонный вопрос выбил почву из-под ног. Я беззвучно открыл и закрыл рот, чувствуя себя рыбой, выкинутой на берег.
- Простите? — я решил, что все же ослышался.
- Вы слишком молоды для должности учителя истории, — подвел итог черный дракон, ни капельки не смутившись тем, как предвзято это прозвучало.
- Смею заметить, мой возраст не имеет никакого отношения к делу. Я давно перешагнул весну совершеннолетия (беззастенчиво врал я) и имею диплом о высшем образовании.
Дракон изогнул чешуйчатую бровь:
- Сложно поверить… так сколько вам лет?
Я чуть не закусил губу от досады:
- При чем тут мой возраст?
- Я отвечу на ваш вопрос, но сначала удовлетворите мое любопытство.
Истинный дракон — ничего забесплатно, по меньшей мере — равный обмен.
