Я снова вернулся к группе ребят все также увлеченно вперившихся в невиданное доселе действо. Все были на месте, включая вампира, дроу и бабочку. Оборотень шел за мной след в след. Никто не решался нарушить тишину и выдвинуть обвинение против несовершеннолетних.
- Подозревать детей в стольких убийствах все же слишком, — шумно выдохнул Верн, качая головой. — К тому же, на Алияса могли наслать чары, а подействовали они только на дуэли.
- Все возможно, — скользнул я по Верну холодным взглядом. — Выставите за ними слежку. Выберите самых осторожных и ловких. Пока не знаю, дети ли это, но вот в том, что наш Капюшон не дурак, я абсолютно уверен. Даже если это один из школьников, допрос вряд ли что-то даст. Если до сих пор не прокололся, то зря болтать бесполезно. Доказательств нет. Даже этот стакан теперь не отыщешь.
- Почему же? — оживился Верн, заставив меня обернуться. — Есть у меня в отделе один паренек, бумажной работой занимается. Так вот нюх у него такой, что крошку хлеба, спрятанную в отделе отыщет.
- Проверяли?
- А то! Он сирота и еду добывал непросто. Мы зовем таких одичалыми. Жил с семьей в глухих лесах, да хворь отца и матушку свалила, один остался. После того, как прибился попрошайкой в Омут, я его в отдел устроил. При деле, и помощь иногда нам оказывает своим острым нюхом.
- Везите парня. И как узнаете что, дайте знать. И еще я собираюсь поговорить с Нортоном, как только он очнется.
- Думаете, он все же замешан?
- Сложный вопрос, — немного пораздумав, я все же добавил. — Корсона и Алияса увели через портал. Сколько вы знаете существ в Омуте имеющих подобный артефакт?
Верн нехорошо нахмурился.
- Жду новостей. Я в Обитель смерти.
Оборотень кивнул, следя за тем, как мои очертания тают в сумраке.
====== Глава 44 Обитель смерти ======
- Добро пожаловать в Обитель тишины, господин следователь, — приветствовал меня Хармс, местный хранитель Обители смерти, предпочитающий избегать удручающего названия, заменяя его более благозвучным.
Высокий, невероятно узкий в плечах, он обладал крупными ярко выраженными чертами лица: огромные, проваленные в глазницах зеленоватые глаза, длинный узкий нос и широкий рот, улыбка которого заставляла волосы на затылке становиться дыбом более впечатлительных личностей, чем я.
Плод греховной любви между вурдалаком и человеком по привычке развел руки в стороны в приглашающем жесте, мягко склонив голову набок.
- Хармс, — кивнул я в ответ. — Мне не до любезностей сегодня. Покажи парнишку.
- Вам никогда не до любезностей, господин дракон. Но даже сегодня, видя вас живым и невредимым, вы лишаете меня удовольствия поздравить вас с победой. Жив ли господин директор, или мне приготовить особенное место для высокочтимого главы? — Надежда прозвенела в голосе высокой нотой.
- Он жив и почти невредим, хотя несколько дней все же отдохнет.
- Досадно, — тонкие брови изогнулись в печали. — А я так надеялся, что вы подарите мне шанс пообщаться с кем-нибудь из вас поближе.
Юмор у Хармса был очень своеобразным. Я предпочел проигнорировать последнюю реплику молодого человека, явно находящегося не в себе. Верн представлялся более предпочтительным собеседником, и потому я обычно заслушивал доклады Хармса в исполнении шефа Отдела правопорядка. Оборотень и сам не торопился показывать неподготовленным местное чудо-юдо.
- Парнишка, Хармс. Его должны были доставить сегодня, — напомнил я.
- Конечно, господин следователь. Вас всегда интересуют исключительно остывшие тела, — печально вздохнув, отозвался работник Обители смерти и, обойдя один из столов по кругу, сдернул покрывало.
- Рад познакомить вас с весьма приятным молодым человеком. Его зовут Корсон, и он чрезвычайно интересный собеседник. Мы как раз разговаривали с ним об эстетической составляющей смерти. Как вы считаете, господин следователь, уместно ли постучаться во врата Забвенья, будучи разобранным на части? Мой новый друг полагает, что в этом нет ничего необычного. — Хармс недовольно сложил бледные губы бантиком и надул щеки, разглядывая останки, лишенные конечностей. – Но, на мой вкус, это довольно вызывающее поведение. Я как раз раздумывал, с какой бы ноги начать шить, когда вы потревожили нас.
- Приношу извинения, но мне необходим отчет. Так что случилось с парнем?
- Это же очевидно! — воскликнул Хармс, захлопав лишенными пигмента ресницами. — С ним произошло нечто удивительное.
- Подробнее, — сквозь зубы потребовал я.
- Что ж, — уныло всплеснул длинными нескладными руками полукровка. — Сначала его лишили воды и пищи, вероятно, готовя к ритуалу. Несмотря на то, что тело разбухло от речной воды, многие внутренние органы истончились и усохли в размерах. На руках и ногах все те же следы веревок, как и на остальных телах. На бедрах следы насилия. Все же молодые люди такие бесстыдники, он даже не потрудился свести ноги после акта любви! — Хармс негодовал.
- Продолжай.
Чувствую, что еще пара плоских шуток — и терпение меня покинет.
- Внутренние органы брюшной полости серьезно повреждены, словно его насиловали чем-то огромным и острым.
- Ты думаешь, это предмет?
