Я закрыла глаза, пытаясь справиться с нарастающим давлением, которое угрожало меня раздавить вместе с креслом.
Желудок скрутило нервным спазмом нехорошего предчувствия.
Был роскошный кабинет со стрельчатыми* окнами, легкое мерцание магических артефактов, стол из красного дерева без единой царапины, библиотека, которой позавидует любой чародей. И была паника, которая нарастала с каждой секундой.
“Ты никогда не узнаешь правду!” – мой внутренний голос звучал слабо, но в нём было что-то неуловимо твёрдое, чуть ли не физическое сопротивление, будто это не просто слова, а настоящая защита.
– Я… я не понимаю, о чём вы, – мои слова звучали слабо, но уверенно. Я собирала всю свою волю в кулак, пытаясь дать ему понять, что не буду разгадывать его загадки.
Но Раамант не отрывал взгляда, его глаза – серые и холодные, как бездонные пустоты – всматривались в меня, проникая в самую душу.
– Не понимаете? – он тихо усмехнулся, а его губы чуть приподнялись, но смех был больше похож на насмешку. – Я знаю, что вы понимаете, Альма. И я знаю, что вы хотите скрыть от меня.
Каждое слово звучало как угроза, прикрытая маской холодной вежливости.
– Скрыть? – заметила я, стараясь улыбнуться. – А что мне скрывать?
Темные длинные волосы и черная борода придавала его облику некую суровость, подчёркивая углы его челюсти, которые были четкими, но не грубыми, и щёки с еле заметными ямочками. Она же добавляла ему тяжёлого брутального очарования.
Я вспомнила, как впервые увидела его надменный взгляд. В тот день он вел себя так, словно когда откроют центр вселенной, он будет ужасно разочарован, что это – не он.
– Это – ваш ребенок! – отчеканил Раамант.
Мои пальцы сжались так сильно, что ногти впились в кожу, оставляя белые полоски.
Я не должна была показывать слабость. Я не могла позволить ректору разрушить всё, что я построила за эти годы! Разрушить мою семью! Отнять у меня смысл жизни!
– Мой? – удивилась я да так натурально, что сама почти поверила. – У меня нет детей! Я даже не замужем! Представляете, какой это был бы позор, если бы я родила ребенка вне брака!
Внутри меня царили хаос и паника.
Боже мой! Откуда он знает? Неужели Мия сказала ему что-то? Неужели они разговаривали? Или … А вдруг есть магия, чтобы это проверить? Когда он успел? Или он просто подозревает, но еще не уверен?
От переживаний на меня накатили тошнота и слабость. Мне казалось, что меня сейчас трясет вместе с креслом.
– Для того, чтобы родить ребенка – брак не обязателен, – произнес ректор.
В роскошном зеркале, которое Раамант использовал для связи, я увидела свое бледное отражение. Из строгой прически выбилась золотистая пружинка волос. Я спешно пригладила ее, как вдруг увидела в зеркале Мию.
Она стояла в зеркале и махала мне рукой.
От страха, я чуть не поседела. Если он сейчас обернется, то увидит ее!
– Я был о вас лучшего мнения! – произнес ректор. Он встал из-за стола и навис надо мной, а потом стал поворачивать голову в сторону дочки.
Я поняла. Если я сейчас ничего не предприму, то это будет конец!
– Я тоже была о вас лучшего мнения! – произнесла я резко и гордо.
Дракон посмотрел на меня внимательно. Он явно не привык к тому, что с ним кто-то смеет пререкаться. Слово его – закон в Академии. “Я вас научу радоваться моему присутствию!”, – как бы намекал его взгляд.
– Вы что сейчас сказали? – произнес он, а интонация у него было довольно зловещей и многообещающей.
Я решила сделать вдох и успокоиться. Все равно уже писец!
– Я про то, что мое заявление вы так и не подписали! – твердо произнесла я, вспомнив, что пару месяцев назад меня пригласили преподавать в Шелрудскую Академию.
Я и правда писала заявление на увольнение. Видеть Рааманта каждый день было невыносимо. Тем более, что, когда моя дочь вырастет, она не будет учиться здесь. Не хватало еще, чтобы дракон узнал похожую магию. Я уже читала об этом. Сильная магия может передаваться по наследству. Поэтому не хочу рисковать.
Ректор навис надо мной.
– Мне пока некем вас заменить, – произнес Раамант. – Как только появится кандидатура, вы можете быть свободны.
– За мою зарплату, – усмехнулась я. – Никто не согласиться работать здесь!
– Тогда мне останется вам посочувствовать, – заметил он, усмехнувшись. – А теперь мы возвращаемся к девочке, которую я видел своими глазами в коридоре вашего факультета.
Я посмотрела на зеркало. Мия стояла и слушала внимательно.
Мне так и хотелось показать ей, чтобы она ушла… Я опустила руку, словно уронила перо на пол и стала показывать ей, чтобы она пряталась.
– Как вы могли допустить, чтобы у вас на факультете, кто-то из студентов обзавелся ребенком! Особенно в преддверье аттестации Академии! А что если приедет комиссия, а у нас тут четырехлетняя девочка бегает по коридорам! Что тогда они скажут о дисциплине? Как вы думаете, нам после такого дадут звание Великой Светлой Академии?
Сначала я не поняла, что он имел в виду.
Я была слишком занята Мией.