Иерархи Когтя и Клыка предвкушающе заулыбались, иерарх Чешуи нахмурился, а иерархи Рога и Гривы задумались – первый, как обычно, прикидывал расклады, второй – убытки. Наконец оба иерарха – и Рога и Гривы в один голос заявили – «не потянем», и совет иерархов лунопоклонников затопило возмущение двух глав боевых ветвей культа. Всеобщий гвалт прервал лидер – единственный представитель и бесменный иерарх ветви Луна, попросивший высказавшихся отрицательно объясниться.
- Мы несём убытки, - начал иерарх Гривы, - Пока они незначительны, и мы покрываем их прибылями от нашей коммерции, но если добавить задач – можем не оправиться.
- Политические расклады тоже удручают, - добавил иерарх Рога, - столица до сих пор бурлит после того покушения на императора. Неудачного, замечу. И отвечала за него ветвь Клыка, - не удержался он от критики.
- Всё было спланировано в лучшем виде! – оскорбился иерарх Клыка, - Имели место непредвиденные обстоятельства!
- Планирование тем и отличается от халатности и безалаберности, что учитывает все «непредвиденные обстоятельства», - холодно парировал представитель ветви Рога.
- Я тоже против, - влез в начинающуюся перепалку иерарх Чешуи, - Выполнение указаний повлечёт обострение конфликта с Хаоситами. Мы рискуем начать войну на два фронта и наша ветвь может не справится с защитой баз сразу и от недовольных с Нижнего берега и от Хаоситов с Верхнего.
- Довольно, друзья, - остановил прения иерарх Луна и требовательно посмотрел на иерарха Хвоста, - Я же правильно понял, что ты хочешь сказать нам что то ещё?
- Да, - ответил культист, буквально недавно вернувшийся с ночной встречи со своими кумирами, - Нормально ли будет, если весь совет…
- У меня есть подозрения, что это нечто важное. Пусть слышат все, - любезно разрешил представитель ветви Луна.
- Меня просили передать ещё кое-что, помимо сфер. Сообщение. Вам.
- Любопытно, и что же в сообщении?
- «Время пришло».
Иерарх Луна замер. Молчал он долго и ровно столько же казался всем присутствующим неподвижной статуей. В себя его привело вежливое покашливание иерарха Рога. Скрытый балахоном культист завозился и неожиданно усталым голосом начал раздавать указания:
- Хвост, активируй всех наших спящих агентов. Грива, поднимай все запасы на чёрный день, вскрывай все запечатанные склады, распродавай наше имущество в столице, исключая то, что может пригодиться для сражений. Чешуя, переходишь к тактикам атакующих ветвей. Базы нам больше не понадобятся. Можешь поставить там ловушки, но особо не усердствуй. Клык и Коготь, к вам требования остаются прежними, но напор необходимо усилить. Скоро нам придётся сражаться не считаясь с потерями. Постарайтесь максимально отсрочить этот момент. Результаты необходимы как можно раньше.
- А что делать мне? – напряжённо поинтересовался иерарх Рога.
- А тебе, - голос сделался грустным, - придётся принимать бразды правления. Как только поставишь на своё место толкового преемника и поклянёшься на крови, что будешь беспристрастен, как новый иерарх Луна и новый старший иерарх. Меня же, - старший иерарх скинул капюшон, под которым оказался обтянутый чёрной чешуйчатой кожей драконий череп и расправил широкие кожистые крылья, частично раздирая мешковатый балахон, - после битвы вы скорее всего больше не увидите. Время пришло.
По всё ещё сумрачным улицам города, по берегу правого канала Нижнего берега плёлся одинокий силуэт. Немного странная фигура его не вызывала ни у кого вопросов: в трущобах столицы праздно интересующиеся не обитали за счёт крайне короткой при подобных занятиях жизни, а косвенно заинтересованные в необычном госте либо ещё не проснулись, либо уже свернули свою деятельность. Жизнь в трущобах не угасала ни ночью, ни днём и их обитатели постоянно копошились в ветхих лачугах под оградой Драконьего города. Защищённые высокой стеной, и ею же заключённые в клетку собственной бедности, никчёмности и пороков, в которые большая часть этого общества погрузилась, не в силах выносить мрачную действительность.
Фигура двигалась изломанной, шатающейся походкой и могла бы сказаться пьянчугой попавшемуся некстати прохожему, не будь фигура ростом с невысокого ребёнка, к тому же значительно исхудавшего, и не выгляди она в утреннем тумане, как крайне тёмный силуэт с удлинённой головой и заострёнными когтями на руках. Словом, утренний путник был чужд этому городу, а город этот чужд был путнику.
Неожиданно на дорогу выкатился настоящий пьянчужка и, углядев неизведанную цель, продолжавшую свой монотонный ход, нетвёрдым шагом направился к будущей жертве, в целях предъявить той свои надуманные претензии. Впрочем, до слов дело не дошло. Едва мужичок приблизился на определённое расстояние, неизвестный на явно превышающей человеческую скорости метнулся вперёд и с хрустом впился в горло человека.
