С звериным рёвом разметав туманного духа, противник чуть было не прикончил Канца, в последний момент успевшего ускользнуть с траектории атаки и в этот момент к умертвию подскочил Леос. Спеленав нежить волосами, он изо всех вцепился отросшими когтями в тело твари, подготавливая ту к удару топора. Который монстр легко предугадал и, приложив недюжинную силу, разорвал напитанные магией волосы а затем, играючи, пропустил артефактную божественную секиру вскользь по неожиданно крепкой лапе.
Хштра, подхватив со стоном осевшего от удара по магической технике Леоса, отскочил к союзникам и напряжённо уставился на замершего монстра. Ещё один фрагмент купола над Верхним берегом погас.
- Есть идеи, как его приложить? – напряжённо поинтересовался Эрш, отслеживая действия противника.
- Если ты подойдёшь поближе и снова спеленаешь его всей мощью духа, я могу использовать атакующую ультимату земных стихийников. Тогда есть шанс. Но в этом случае больше я сражаться не смогу. Слишком много сил потратил.
- Я тоже, - со вздохом констатировал ущербность тактики шаман, - Эта тварь слишком сильно приложила духа. Ещё раз использую подобное и он уйдёт в спячку.
- А Леос в отключке.
- И Канц даже одного слабосилка не заколупает.
- А Адель?
- Даже не рассчитывай.
Драконье умертвие снова изготовилось к атаке, но именно в этот момент огромный шар света оказался прямо на том месте, где оно стояло, раскидав шипящие будто на огне ошмётки. Луна, сиявшая на ночном небе, несколько поблёкла, а раны Хштра начали прямо на глазах затягиваться. Да и сам орк при этом начал чувствовать себя будто бы гораздо сильнее, мощнее, чем он есть. Верхние клыки чуть увеличились, в размерах став всего лишь вполовину короче нижних, если бы они у него были.
С Эршем происходили те же метаморфозы. Только вот ещё и глаза его светились серебряным светом. У бессознательного Леоса снова отросли волосы до прежней длины и к одной паре рук добавилась вторая, эфемерная, расположенная чуть ниже первой. Глаза под закрытыми веками также просвечивали серебром, и орк готов был руку дать на отсечение, что точно также в этот момент светятся глаза и у него.
Изменения минули разве что Адель и Канца, во все глаза пялящихся на дармовое светопредставление. Тем временем шар погас и внутри него оказалась Каролина, в глазах которой плескался чистый свет, в руку которой мёртвой хваткой вцепился десятилетний мальчишка-аристократ. Увидев зрителей. Девушка развернулась и решительной походкой, таща за собой мёртвый груз в лице ребёнка, приблизилась к Хштра.
- Возьми заботу об аватаре(12), орк, я израсходовал свой ресурс, - сказала она глубоким нездешним голосом и свет в глазах девочки погас, а сама она без чувств упала на подставленные ладони Хштра.
- Так, а вот это уже интересно, - задумчиво пробормотал орк, замечая, как все изменения в его теле, за исключением излеченных ран, сходят на нет.
В сознание Рин пришёл рывком. Вот он стоит на приёме у императора, разговаривает с новым другом, когда происходит землетрясение и вдалеке звучит раскатистый грохот. Его неожиданно хватают за руку, секундная вспышка – и вот он уже лежит раздетый на каменной плите, подключённый к системе трубочек, отходящих к большим, металлическим, светящимся зачарованиями, резервуарам. Иглы больно впиваются в кожу, а сам он зафиксирован каким-то парализующим заклинанием и может только дышать да яростно крутить глазами, стремясь рассмотреть обстановку помещения, в котором оказался.
- Не трудись, мой дорогой ученик, это всё равно никак тебе не поможет.
Рин удивлённо уставился в ту сторону, откуда исходил голос, разглядев Инсануса, который копошился за столом с какими-то расчётами.
