– Посылал любовное письмо одной милой девушке, уговаривая ее вернуться к нему.
Советник повернулся, грустно вздохнул.
– И какое мне до них дело?
Я широко улыбнулся и показал ему пальцем в нужный коридор:
– Ответ там. Просто отговори эру Марианну Айгари ходить на свидание.
– Айгари? Это что, дочь Ивара?! Откуда она здесь? И потом, ну какое свидание? – Андрис все же пошел за мной, при этом вид у него был как у военнопленного: отвернись на минуту – он сбежит. – Корста ведь задержали, пусть девушка прогуляется.
– Нет, ей нельзя никуда идти. Потому что в замке темно, пусто и страшно, а она одна-одинешенька, с проклятьем наперевес.
– Чего?! Слушай, я хочу знать больше!
– Не думаю, что рыться в моей голове сейчас – хорошая мысль. – Я виновато пожал плечами и, кажется, уже в десятый раз попытался объяснить ему, почему не показываю воспоминания: – Это не из-за недоверия, Андрис. Просто не знаю, насколько правильно тебе смотреть то, что предпочли скрыть драконы. Или кто там руководит временем.
Андрис презрительно фыркнул и явно собрался что-то сказать, но я прервал его, показывая жестами просьбу о соблюдении тишины, а затем указал пальцем нужную дверь и, попятившись, встал в тени одной из железных статуй стражников неподалеку.
Старший советник проследил за мной, громко напоказ вздохнул, но пошел дальше.
Он почти добрался до цели, когда дверь тихо отворилась и в коридоре показалась хрупкая девичья фигура.
Эра Марианна Айгари, прижимающая к груди небольшую деревянную трубку, в сумраке ночного замка оказалась очень похожей на сестру: тот же рост, стать, волосы собраны примерно так же, и движения грациозные, даже когда не перед кем рисоваться. И все же даже в сумраке я сразу увидел разницу: в Мэделин было больше дерзости и свободы, больше живости и азарта.
Марианна тем временем прикрыла дверь и осторожно ступила на красную дорожку. Бросив взгляд на магически напитанный светильник под потолком, она передернула плечами и только тогда повернулась к советнику.
Наверное, заметила легкое шевеление сбоку.
– Ох, мамочки! – вскрикнула она, и я плотней вжался в стену, меньше всего желая быть замеченным сейчас.
– Значит, к вам еще и мамочка присоединится? – поинтересовался Андрис со свойственным ему сарказмом в голосе.
– Что?
– Я спрашиваю, вы собрались гулять ночью по замку в одиночестве или с компанией?
– Ничего подобного, – вскинула подбородок эра Марианна, – мне просто показалось, что кто-то стучал в дверь! Вот я и…
– Оделись, поправили прическу, захватили с собой магический исказитель голоса и, не спрашивая, кто там, вышли навстречу, – закончил за нее явно веселящийся Геррард.
– Да, – внезапно согласилась она. – И что? Может у девушки быть одна маленькая странность?
– Одна? Маленькая? – Андрис рассмеялся, но почти сразу был заткнут ладошкой Марианны.
Она зажала его рот и, грозно шикнув, пояснила:
– Прекратите вести себя так опрометчиво! И громко. Кто-нибудь может увидеть нас вместе и решить, будто вы меня компрометируете!
– Я? Вас? Компрометирую? – глухо спросил Андрис. Его губы все еще были в плену ладони Марианны.
– Конечно! – поразилась его глупости она. – Не я же к вам пришла среди ночи!
– И правда, – голос Андриса слегка осип.
Марианна быстро убрала свою руку от его лица и даже отступила к двери.
– Что ж, – пробормотала она так тихо, что я едва расслышал, – мне пора. Пока кто-нибудь еще не прошел мимо. Ведь мы здесь одни. И мне пора.
– Хороших вам снов, эра Айгари, – прервал ее метания Андрис. – И поверьте мне на слово, не стоит больше покидать комнаты ночью без сопровождения.
– Мы разве представлены друг другу? – удивилась она, доверчиво глядя на него снизу вверх.
– Нет, но я завтра же исправлю эту оплошность и сделаю все в соответствии с этикетом.
– Для чего? – теперь она, кажется, испугалась.
– Для того, чтобы иметь возможность пригласить вас на танец и чтобы никто при этом не решил, что я вас компрометирую.
– Ах это…
– Всего вам доброго.
– И вам. Спасибо. Мне… Доброго тоже. Да.
Она отступила на шаг, нащупала ручку двери и, повернув ее, опрометью бросилась внутрь.
Андрис постоял на том же месте какое-то время, а потом отвернулся и направился ко мне с очень странным выражением лица: не то задумчивым, не то мечтательным. Стоило ему поравняться со статуей, за которой я расположился, как он остановился и уточнил:
– Как ты говорил, Макс? У меня появилась причина, чтобы рискнуть не только должностью, положением, но даже собственной жизнью?
– Да, – ответил я, выходя из-за своего укрытия.
– Любопытно…
– Не то слово.
– Скажи-ка еще вот что: твоя причина никак не пересекается с моей? – спохватился он, моментально став серьезным.
– Зря надеешься, – грустно вздохнул я, сделав театральную паузу, после чего счастливо добавил: – Наши причины – сестры.
Андриса перекосило:
– Фигурально, надеюсь?
– В прямом смысле слова, дружище, и никак иначе. Вот ведь везение, правда? Если все срастется, станем родными людьми!
– Я так рад.
– Слышу. У тебя зубы от радости скрипят.
