— Вот, Гель, — потрясла объемным пакетом подруга и поставила его на стул в холле больницы. — Собрала, что могла и там еще по мелочи прикупила, бумагу туалетную, мыло. Уф, — Алиса с трудом примостилась на стул, положила ладонь на объемный живот.
Испытала укол совести. Все-таки не стоило гонять беременную подругу, ей и без того тяжело.
Горячо поблагодарив Лису, присела на соседний стул. В холле, кроме нас, никого больше не было. И меня Георгий не хотел отпускать, ссылался на мое состояние и недавно закончившуюся пандемию, она как бы закончилась, но посещения больных до сих пор под запретом.
Поначалу я удивилась и возмутилась: как это так, ведь вчера врач сам говорил, чтобы подруга приходила к десяти утра, а сегодня вдруг посещения под запретом? Но оказалось, имелось в виду — подруге можно прийти, принести передачу, помахать ручкой в окошко, и на этом все, вот так Георгий мне сказал. Но я вымолила, точнее, получилось так, что выторговала… Георгий отпускает меня ненадолго к подруге, а взамен после моей выписки я выпью с ним по чашечке кофе с пирожным, то есть, выторговала я свидание… Пока не знала, как к этому относиться, врач мне не был противен, даже вызывал симпатию, но особого энтузиазма — нет.
— Ну, как ты тут? — после недолгого молчания тихо спросила Алиса. — Что говорят врачи?
— Да вот, утром сдала анализы, уколы колют, капельницы ставят, а говорят, что я легко отделалась.
— Слушай, да. Ты даешь, конечно, Гелька. Это ж надо было так, — качала головой подруга. — Еще никогда не сталкивалась с человеком, который пережил удар молнии, да еще и без особых последствий.
— Насчет последствий говорить рано, — отозвалась уклончиво, вспомнив о своих снах, о том коротком фрагменте моей жизни, когда меня выбило из собственного тела, а сердце остановилось. Да-да, я помнила об этом, но решила лишний раз не вспоминать, чтобы не загонять себя в истеричное состояние. О таком вообще никому говорить не стоит. Никому и никогда. И о всяких Драконах тоже. — Мне хватает и головокружений, и приступов слабости, и вот этого, — отдернула рукав кофты, показывая подруге фигуры Лихтенберга.
Алиса пораженно ахнула.
— Твою маковку, Геля. Страшно подумать, что тебе пришлось пережить.
Пожала плечами. Главное, пережила.
— Ладно, оставим мои приключения, ты лучше расскажи о своих.
Лиса изменилась в лице. С ее полных губ сорвался судорожных вздох, подруга отвела взгляд, подозрительно налившийся влагой. Предчувствуя нечто нехорошее, недавно случившееся в жизни Алисы, положила ладонь на ее руку, сжала.
— Алис, что?..
Подруга вскинула голову к высокому потолку, часто заморгала в попытке удержать слезы.
— Алешка мне изменил, вот что, Геля, — сухо сообщила она, слизывая языком все-таки стекшую слезинку. — Узнала об этом как раз в тот день, когда ты… С тобой все это приключилось, потому и не пришла в кафе, уж прости меня за это, если бы не… Если бы не эта вся грязь, может, с тобой это все не приключилось.
— Вот не надо так, Лис. Лучше расскажи подробнее, как ты об этом узнала? Ты не думай, я не собираюсь сейчас защищать твоего мужа, но, может, все не совсем так?..
— А как это еще можно назвать?! — с горькой усмешкой прошипела Лиса. — Я собиралась уже выходить, сидела с сыном в коридоре, ждала прихода Леши. Говорила с ним за пару часов до этого, он обещал, что придет. Только вместо него пришла какая-то писюха лет девятнадцати и мерзким слезливым тоном сообщила, что она уже год встречается с моим мужем, мол, работает у него секретаршей и они счастливы. А со мной он только из-за детей и уже давно не любит меня, а любит ее, и она ждет от него ребенка, срок очень маленький, но ребенок его! Просила отпустить бедного Лешеньку, ведь зачем он мне, если нет любви в нашей семье. Сучка… И он кобель!
— Кабздец, — ошарашенно прошептала.
В горле клокотал гнев. Я знала мужа подруги, виделись мы не часто, но Алексей никакого отторжения во мне не вызывал. Спокойный, услужливый, заботливый, если Алиса что-то просила: воды принести, вина налить, салат положить, он безоговорочно выполнял, ласково называл ее своей лисичкой и вообще в нашей старой компании многие завидовали их любви, даже Ди частенько вздыхала, надеясь когда-нибудь встретить такого же мужика, а оно вон как оказалось. Не зря говорят: в каждой семье свои темные стороны.
— А Леша что?
Алиса насупилась.
— Устроила ему разбор полетов. Сначала выставила девицу, прикрикнув на нее, чтобы сама разбиралась со своим мужиком, и если это мой муж, то пусть он сначала сам мне все в глаза скажет, что она тут наговорила. Вдруг Алексей ни сном ни духом, и она все наврала. Девчонка сопротивлялась, хихикала мерзко, до чего же мерзко… Ты себе не представляешь… Говорила, что я квашня недоделанная, и он, муж мой, вышвырнет меня из свои жизни ради нее. Выгнав девицу, собрала сына и отвезла к маме. А Леша пришел почти к вечеру. Сначала извинялся, но быстро понял, что пахнет жареным.
Алиса перевела дух и продолжила безжизненным тоном:
