Как и предвещал гаденыш Тьен, император не стал противиться моему с Дартан браку, в особенности когда узнал о моей «порочащей честь Ниблеров ошибке», и даже нашел в том браке плюсы, решив тем самым укрепить позиции среди Пейзербургской аристократии, если бы то было не за мой счет и не основывалось на гнусной лжи, что я искренне ненавидел, то и сам бы такой союз поддержал.
Скрипя зубами, я согласился, однако до самого момента брачной церемонии искал выходы, как не дать случиться этому, несомненно, отвратительному действу, и не находил, как заставить Дартан сознаться в своей клевете. Настолько впал в отчаянье, что буквально за несколько дней до торжества сам не понял, как очутился в храме забытых богов на окраине столицы. Давно заброшенный и не действующий. Склонил голову и преклонил колено перед богиней Энжелион, некогда главной богиней людей, несущей мудрость и справедливость, молил помочь, дать знак, но богиня со стертым лицом осталась безучастна к моим мольбам, так я думал. А ночью узрел чудесный сон, в котором, сверкая перемежающимися красными и зелеными отсветами, пульсировал камень.
У алтаря в главном храме безразлично смотрел за приближением сияющей радостью Лизетт, и до того, как храмовник начал свою речь, обратился к императору, прося его оказать мне милость — позволить еще раз опросить Лизетт Дартан на камне Справедливости в присутствии Его Величества, храмовиков и гостей. Отец долго думал, но все же позволил. И тогда, смотря в глаза лживой Дартан, я для начала спросил ее имя, на самом деле ли она Лизетт Дартан. Под изумленный ох гостей, когда невеста ответила положительно, камень в моей руке окрасился в ярко-зеленый, а воздухе соткалась надпись: «правда». Я победоносно улыбнулся, в то время как изменщица отшатнулась в ужасе.
Следующий мой вопрос прозвучал закономерно, о нашей с ней связи. Лизетт пыталась юлить, пыталась лгать, но на малейшую ее ложь камень окрашивался в алый, а воздух рябил от восклицаний: обман!
Она кричала, пыталась обвинить меня, что я намеренно это сделал, артефакт ненастоящий, однако несколько вопросов случайным гостям подтвердили мою правоту. Как и то, что беременной Лизетт никогда не была.
Изрыгающую проклятия Дартан по ледяному приказу императора заключили под стражу сию же минуту, впоследствии отправили в темницу сроком на сорок пять лет милостью императора, несмотря на то, что за клевету по отношению к императорскому роду полагалась смертная казнь. И это стало одной из главных роковых ошибок императора… Поскольку гадина умудрилась нанести ответный, сокрушительный удар.
К ужину Селянка все же решила проснуться и первым делом полезла в свой телефон, открывая нашу с ней переписку, а это приятно.
Жестом призвал к себе сотканный из маны смартфон и с улыбкой открыл нашу с Гелей переписку, улыбка стала натянутой.
Ангелина: Как твое настоящее имя, Дракон? (Доставлено/Прочитано)
Моего имени не существует в ее мирке, и мне пришлось взять для себя новое.
|Ангелина|
Проснулась в твердой уверенности: блондинистой гадости не удалось избежать правосудия. Не стала она женой принца, а если и стала, он ее довольно скоро тихонько прибил, схоронил и преспокойно проживал себе в статусе счастливого вдовца. В то же время меня снедало стойкое ощущение, что Дракон из моего телефона и Девьян ― одно и то же лицо. Не знаю, как это возможно, вероятно, я просто сошла с ума, но уверенность, что оно так и есть, точила меня изнутри, как толстый зудящий червяк.
Схватив с тумбочки полностью заряженный телефон и включив его, нетерпеливо дождалась, пока он загрузится, и сразу же открыла переписку, напрочь проигнорировала так и не отвеченное мной последнее сообщение Дракона, поинтересовалась у него, как это «счастье» зовут в самом деле, приписав: только давай без этих ― «меня не зовут, я сам прихожу, бла-бла-бла», а быстренько — имя! Дракон прочитал моментально, будто ночи не спал, ни минутки не отдыхал, дожидаясь моего сообщения.
Меня бросило в приятный жар, губы дрогнули в улыбке. Руки подрагивали в ожидании ответа, а как только он, ответ, появился, жадно вчиталась в печатные строчки:
Дракон: гордо: Хороший вопрос. Видно, наша переписка запала в твою черную душеньку, дорогая. Моё имя Демьян. (Доставлено/Прочитано)
Ангелина: С чего это моя душенька вдруг черная?! Вполне себе светлая. (Возмущенный смайлик. Доставлено/Прочитано)
Дракон: Ну, да. Утешай себя этим заблуждением. (Доставлено/Прочитано)
Задумчиво пожевала губы. Девьян — Демьян, очень ведь похоже. Меня так и подмывало задать крутящейся в голове вопрос прямо в лоб, но не стала, прекрасно понимая, как он, вопрос, будет выглядеть со стороны… Будто бы Геля немножко двинулась головой. Я, судя по всему, даже и не немножко, но дракону это знать не обязательно. Если мои догадки со снами ― всего лишь плод воспаленного воображения, в чем сомневаться особо не приходится, отпугну мужика, а он мне только нравиться начал.
Дракон: Ангели-и-на, чего молчим? Упала в обморок от красоты моего имени? (Доставлено/Прочитано)
Смешливо фыркнула. Дурак.
