Дракон в свете луны полностью

Не когда. Если. В свете неверной лампы с догорающим язычком пламени профиль наследного принца обрисовывался тусклыми мазками желтоватого света, а тени ложились на его щёки и скулы густыми пятнами. Контраст, который видела в его образе Йонг сейчас, не укладывался в её знания о Ли Хоне. Мог бы он править страной, не готовясь к этому с детства?

У них с Нагилем было больше общего, чем они, вероятно, осознавали.

– Неудивительно, что вы с капитаном так дружны, – улыбнулась Йонг, и принц покосился на неё с проступающей в лице радостью.

– Твои слова – да нашему ёнгданте в уши. Я твержу ему об этом постоянно, но слушает ли он? – Ли Хон усмехнулся, окончательно стряхивая непривычную для него тоску. – Пусть познакомились мы при весьма неординарных обстоятельствах, он мог бы забыть прошлое и двигаться дальше, верно же? В конце концов, что, как не неудавшееся убийство, делает людей друзьями, да?

– Неудавшееся что? – переспросила Йонг, почти ощущая, как врезается в слова Ли Хона. Тот широко улыбнулся и вдруг подмигнул ей.

– О, ты не знала? Нагиль должен был убить меня полгода назад.

Утро Йонг уже давно начиналось не с привычного плейлиста в MelOn и чашки кофе во время суматошных сборов на работу. Но в день, когда к драконьему войску присоединилась часть ополчения, Йонг проснулась от жутких криков, каких прежде не слышала. Она вскочила одновременно с Дочерьми, наскоро запихнула себя в ханбок и выскочила из казармы.

В долину стекались люди, много людей. Их было больше, чем Йонг предполагала, и посреди образовавшегося хаоса зычный голос Чунсока растворялся в прочих звуках: ржали кони, звенели телеги со скарбом, с рассвета пылали очаги кузницы, в которой теперь высились целые горы металла, а крестьяне, вооружённые вилами и ножами, все покрытые пылью и по́том после долгой дороги, суетились, словно скопления убегающих звёзд.

– Не мешайтесь под ногами, сыта-голь, – попросила Гаин и скрылась за спинами воинов и крестьян. Просьба из уст сыгунгарра вновь прозвучала резким глухим приказом, но Йонг мысленно согласилась с ней и решила обойти толпу, направляясь к капитанской казарме.

У дверей её ждал не Нагиль, а Вонбин.

– Капитан занят, – сказал он, поклонившись. Йонг кивнула в ответ, осмотрела разверзшийся хаос из тел.

– Когда мы снимемся с места? – спросила она. Вонбин хотел пожать плечами, но передумал.

– Должны бы сегодня, но вряд ли капитану удастся организовать переход должным образом. Может быть, завтра.

Значит, Йонг стоит подготовиться к длинному изнуряющему путешествию через Пустые земли. Они должны будут спуститься по течению Нактогана, пройти по широким торговым путям и встать под Конджу, но дорога будет не из лёгких. Нагиль предупредил, что идти придётся быстро и с короткими остановками на ночлег и перекус – по его планам, разбухшее войско окажется у границ города к началу следующей недели, и на переход у них будет три дня.

По предположениям Йонг и Лан, следующие врата в Священный Город откроются в Единых горах за Конджу, где берёт начало река Кым. Один из истоков, полагала шаманка, окажется пристанищем очередного Глаза Бездны.

От Конджу до Единых гор – день пути или несколько минут полёта на спине Дракона. Как только врата откроются, у Йонг будет слишком мало времени на раздумья и приготовления.

Погружённая в тягучие мысли, Йонг кое-как завтракала, прислушиваясь к жужжащим речам вокруг. Крестьяне говорили на разных диалектах, в их словах появлялись то булькающие, пузырящиеся звуки, будто от кипящей в котле воды, то переливы, точно изо рта в рот перетекал ручей, то сухие короткие выдохи, в каких можно было распознать речь жителя пустынных земель. Многие явились на зов Дракона с побережья, уже захваченного японскими силами, кто-то пришёл с Земель Жёлтой Собаки. Чжунги и Сокву привели две тысячи людей из Пустых земель. У Конджу Нагиль ожидал встречи со второй частью ополчения, состоящей из крестьян с севера и воинов из числа королевской стражи и пограничников.

Йонг слушала чужие разговоры, вылавливая в них сомнения и страхи, преследовавшие и её который день.

Она позавтракала и пошла к невысокой возвышенности у окраины лагеря. Вонбин шёл рядом, пока его собратья разбирали оружие и порох и готовились к будущим битвам. Смотреть на это даже со стороны было боязно и тревожно: Йонг никогда не сталкивалась с настоящим сражением и не знала, на что оно может быть похоже. Одно дело, когда видишь это на экране в монтажной склейке, с наложенной эпической музыкой, и совсем другое – если сталкиваешься с мечами и стрелами, щитами и доспехами, за которыми скрываются живые люди.

Нагиль верил, что Йонг отправится домой до того, как на подступах Конджу разразится битва за столицу его Чосона. Йонг тоже хотела бы в это верить.

Пока ты не сделаешь выбор, домой не вернёшься.

Йонг поёжилась от внезапно окатившего её с головы до ног холода и потянулась к Вонбину, медленно идущему рядом на почтительном расстоянии в пару шагов.

– Вонбин?

– Да, сыта-голь.