Дракон в свете луны полностью

– Что за слухи о священном тайцзи из другого мира? – раздался возглас его высочества. Принц нашёл взглядом макушку Йонг и радостно заулыбался с другого конца стола. – Госпожа юджон-ёнг, вы хотите присоединиться к драконьему войску?

Йонг устало выдохнула, проклиная чужое любопытство. После обеда тянущее чувство голода никуда не делось. Она подозревала, что это связано с её неумелой медитацией и невозможностью контролировать даже собственные эмоции, не то что правильное дыхание, которое обещало вырастить из неё сильного воина.

Чунсок ждал её на поле, хотя всю дорогу до него Йонг шла через силу, полагая, что он передумал, забрал своё предложение и не собирается возиться с ней, такой бесполезной и беспомощной. Но пуримгарра стоял рядом с деревянным цилиндром, полным длинных тяжёлых стрел, в руках у него был верный лук, а у ног лежал меч. Чунсок дождался, когда Йонг подойдёт к нему и остановится в неярком полукруге света от ближайшего факела.

– Вы даже ходите так, что сбить вас с ног может и ветер, – вместо приветствия сказал Чунсок. Йонг поморщилась.

– Я полжизни провела, сидя в кабинетах, и спортом занималась только по принуждению.

– Понятия не имею, о чём вы, – отсёк возражения Чунсок. – И японцы тоже не придадут вашим словам никакого значения, когда превратят вас в имуги.

– Будем надеяться, до этого не дойдёт.

– Будем надеяться, вы покинете нас раньше.

Чунсок вскинул руку с зажатым в ней луком, заставив Йонг отшатнуться. Опустил его рядом со стрелами в высоком колчане, поднял с земли меч и обнажил его.

– Палку вы позабыли. Отлично, перейдём сразу к настоящему оружию.

Чунсок протянул ей меч. Он был тяжёлым, гораздо тяжелее, чем Йонг ожидала. Она обхватила рукоять двумя руками, но остриё всё равно воткнулось в землю с глухим стоном.

– Как им… Я не могу его даже поднять!

Йонг решила, что Чунсок позвал её смеха ради, но тот протянул к мечу руку и обхватил его у самой гарды двумя пальцами.

– Вы должны понимать, с чем имеете дело. Меч – не просто инструмент в руках опытного воина, у него есть свой вес, свои габариты. Своя сила. Без ощущения этой силы вам ни за что не научиться противостоять ей.

Меч выскользнул из вспотевших ладоней Йонг в руку Чунсока, он подхватил его, словно тот весил меньше кинжала, и провернул в воздухе. Свет от факела мазнул по гладкому лезвию, Йонг поймала своё отражение в зеркальной глади оружия.

На мгновение она пожалела, что не дождалась Вонбина – его молчаливая поддержка не помешала бы. Но Вонбин по настоянию Дэквана перебирал подходящий для переплавки металл вместе с крестьянами, и разбираться с Чунсоком Йонг предстояло одной. С тех пор как они заключили негласное перемирие, Чунсок больше раздражал её, чем на самом деле злил.

Он не станет вредить ей по собственной воле – не в лагере Дракона, не после того, как пообещал Нагилю защищать её наравне с остальными воинами.

– Капитан подарил вам кинжал, – сказал Чунсок и покосился на Йонг. – Он при вас, кажется.

Йонг посчитала, что припрятанное в складках чогори оружие не помешает ей этой тёмной ночью, но вытащила его на свет без стеснения. Зачем скрывать, что пуримгарра она доверяет чуть меньше, чем другим воинам.

– Отлично, – сказал Чунсок, не меняя тона. – Будете защищаться им.

– От меча?! – воскликнула Йонг и тут же вскинула руку, когда Чунсок шагнул к ней и замахнулся.

Шли медленнее, чем предсказывал Нагиль, но Йонг всё равно уставала быстро, и коротких передышек не хватало, чтобы восполнить силы. Она пыталась дышать, как учил Дэкван и подсказывал Вонбин, только полупустой желудок гудел, ноги её не слушались, а руки висели вдоль тела бесполезными канатами, почти неподъёмными из-за ночной тренировки с Чунсоком. Тот заставил уклоняться от ударов своего меча, и Йонг по-настоящему боялась за свою жизнь, а потому концентрировалась на любом движении Чунсока. Он, хоть и считал себя невольным помощником упрямой госпожи, на деле мечтал, похоже, раздробить ей череп, а потом сказать капитану, что юджон-ёнг сама провинилась.

Всю первую половину дня Йонг в сторону пуримгарра не смотрела – не было сил даже на злость.

– Обед! – радостно объявил кто-то в начале их длинной колонны, и Йонг с облегчением опустилась прямо на землю.

– Я принесу еды, – сказал Вонбин и скрылся среди своих соратников. Те растянулись вдоль широкой пустынной дороги: снимали с себя тюки с вещами, Сокву повёл к воде лошадей, Гаин раздавала указания Дочерям.

Лучницы спускались к основному потоку людей с нагорья, отчитывались перед сыгунгарра и скрывались в перелеске, указывая дальнейший путь. Йонг в который раз убеждалась, что в походных условиях им не было равных. Лёгкие, бесшумные, все подмечающие. Могла ли она стать такой же и приносить больше пользы капитану и его войску?…

Гаин разговаривала с Ильсу. Девушка сжимала лук, за спиной у неё висел колчан с короткими стрелами, и теперь она выглядела так, словно была Дочерью с рождения. Она всё ещё не говорила и не смотрела в сторону Йонг, и та гадала, сможет ли когда-нибудь бывшая крестьянка простить её.