Дракон Возрожденный полностью

«Чтоб мне сгореть, ставлю на кон свой кошелек, что это брат Илэйн. А если второй – не Галад, то я готов съесть свои сапоги».

Половина разговоров, что вела Илэйн во время путешествия от мыса Томан, как казалось, была о достоинствах Гавина и недостатках Галада. О, и у Гавина Илэйн находила кое-какие недостатки, но незначительные; для Мэта упомянутые ею качества были того сорта, которые никто, кроме родной сестры, вообще не посчитал бы пороками. Галад же, судя по описаниям Илэйн, представлялся таким, каким своего сына желала бы видеть любая мать. Как решил Мэт, едва ли ему захотелось бы проводить время в компании с Галадом. Всякий раз при упоминании Галада Эгвейн заливалась румянцем, хотя, по-видимому, думала, что ее смущения никто не замечает.

Когда Гавин и Галад прекратили схватку, в группе глазеющих на парней женщин поднялось волнение, и показалось, будто вот-вот они все в едином порыве устремятся к ним. Но Гавин заметил Мэта, что-то тихо сказал Галаду, и оба они зашагали мимо женщин. Айз Седай и принятые повернулись, провожая их взглядами. Когда парни приблизились, Мэт с усилием поднялся на ноги.

– Ты – Мэт Коутон? – с широкой ухмылкой спросил Гавин. – Я был уверен, что признал тебя по тому описанию, что давала Эгвейн. И Илэйн тоже. Насколько понимаю, ты был болен. Сейчас тебе лучше?

– Со мной все в порядке, – ответил Мэт. Он размышлял, не надо ли ему именовать Гавина милордом или кем-нибудь в этом роде. Обращаться к Илэйн «миледи» он не пожелал – вообще-то говоря, она того и не требовала – и решил, что не станет с ее братом блистать учтивостью и всякие церемонии разводить.

– Ты пришел на учебный двор учиться владению мечом? – спросил Галад.

Мэт покачал головой:

– Нет, просто прогуливаюсь. Да и в мечах я мало что понимаю. Я бы скорее положился на хороший лук или добрый посох. С ними-то я знаю, как обращаться.

– Если проводишь много времени рядом с Найнив, – произнес Галад, – тебе, чтобы защитить себя, понадобятся и лук, и посох, а заодно и меч. И то не знаю, хватит ли этого.

Гавин с любопытством взглянул на брата:

– Галад, считай, что ты пошутил.

– У меня есть чувство юмора, Гавин, – нахмурившись, сказал Галад. – Ты полагал, его у меня нет только потому, что меня не тянет насмехаться над людьми.

Тряхнув головой, Гавин обернулся к Мэту:

– Тебе стоит поучиться обращению с мечом. В наши дни подобные навыки каждому могут пригодиться. Твой друг Ранд ал’Тор носил весьма необычный меч. Ты о нем что-нибудь слышал?

– Я давно уже не видел Ранда, – быстро ответил Мэт. При упоминании Ранда взор Гавина, всего на миг, стал очень внимательным. «Свет, он знает о Ранде? Не может быть. Он бы тогда сразу объявил меня приспешником Темного, просто потому, что я друг Ранда. Но что-то он знает». – А мечи, знаешь ли, не всегда самое главное. Думаю, я любому из вас смог бы задать жару с моим посохом против ваших мечей.

Гавин закашлялся, очевидно, чтобы удержать смех. С подчеркнутой вежливостью он заметил:

– Должно быть, ты весьма искусен.

На лице Галада явственно читалось, что он услышанному не верит.

Наверное, причиной стало то, что оба они явно думали, будто парень вконец заврался. Возможно, повлиял принявший неудачный оборот разговор с гвардейцем. Или же дело в том, что Эльзе, которая едва ли не липла к парням, не захотела с ним знаться, а все те женщины глазели на Галада, как кошки на крынку со сметаной. Что Айз Седай, что принятые – не важно, все равно они оставались женщинами. Все эти объяснения промелькнули в голове Мэта, но он сердито отбросил их, особенно последнее. Он собирался сделать это ради того, чтобы позабавиться. Ну а заодно и деньжатами разжиться. Не придется даже ждать, когда ему вновь улыбнется удача.

– Ставлю две серебряные марки, – заявил Мэт, – против двух от каждого из вас – на то, что побью вас сразу обоих. По-моему, ставка – честнее не бывает. Вас – двое, я – один, так что два к одному – вполне справедливый расклад.

При виде испуганного выражения на их лицах Мэт едва не расхохотался.

– Мэт, – промолвил Гавин, – не надо никаких ставок. Ты же после болезни. Когда окрепнешь, вот тогда давай и устроим схватку.

– Едва ли пари будет честным, – сказал Галад. – Я не приму твоей ставки – ни сейчас, ни потом. Ты ведь из той же деревни, что и Эгвейн? Я… Мне бы не хотелось ее расстроить.

– Она-то тут при чем? Ударьте меня разок одним из своих мечей, и я вручу каждому из вас по серебряной марке. Если же я возьму над вами верх и вы сами сдадитесь, то с вас каждого по две марки. Думаете, не справитесь?

– Это глупо, – сказал Галад. – У тебя не будет ни шанса и против одного обученного мечника, не говоря уже о том, чтобы выстоять против двоих. Я не соглашусь на такое преимущество.

– Ты так думаешь? – раздался грохочущий голос. К ним, хмуря густые черные брови, подошел тот громадный Страж. – По-твоему, вы двое настолько хороши во владении мечом, чтобы одолеть парня с палкой?

– Это будет нечестно, Хаммар Гайдин, – сказал Галад.

– Он же после болезни, – добавил Гавин. – Зачем все это?