– Уверена. И ни вы, ни ваш каменнолицый Страж не остановите меня. – Немного поколебавшись, Заринэ добавила, будто выложила на стол карты: – По крайней мере, вы никак не сможете остановить меня. Об Айз Седай я кое-что знаю. Из рассказов я уяснила, что есть вещи, которые вы не делаете. И я не верю, что этот каменнолицый предпримет действия, которые заставят меня отказаться от задуманного.
– Ты вполне уверена, чтобы так рисковать? – спокойно, не меняя выражения лица, спросил Лан, и Заринэ непроизвольно сглотнула.
– Нет никакой необходимости угрожать ей, Лан, – проворчал Перрин, удивляясь, что осмелился поднять глаза на Стража.
Морейн взглядом заставила их обоих замолчать.
– Ты твердо веришь в то, что Айз Седай так не поступают? – Эти слова она произнесла еще более мягко, но улыбка ее не сулила ничего хорошего. – Если хочешь идти с нами, то вот что должна сделать…
Веки Лана дрогнули от удивления. Вид двух женщин напоминал встречу сокола с мышью. Но соколом теперь казалась вовсе не Заринэ.
– Ты должна дать клятву охотника исполнять все, что я скажу, во всем слушаться меня и не покидать нас. Когда ты узнаешь о наших делах больше, чем следует, я уже не смогу допустить, чтобы ты попалась в лапы кому не надо. Так что хорошенько это запомни, девочка. Ты клянешься поступать как каждый из нас и не предпринимать действий, которые поставили бы под угрозу достижение нашей цели? Ты не станешь задавать никаких вопросов насчет того, куда мы идем, что и почему делаем, но будешь довольствоваться тем, что я сочту нужным тебе сообщить. Ты поклянешься или останешься здесь, в Иллиане. Но в этом случае ты не сможешь покинуть здешнее болото, пока на то не будет моей воли, пусть даже ожидание займет весь остаток твоей жизни. В этом клянусь уже
Заринэ осторожно повернула голову, как бы следя за Морейн краешком глаза:
– Если я поклянусь, то смогу сопровождать вас?
Айз Седай кивнула.
– Я буду одной из вас, такой же, как Лойал или каменнолицый, но не смогу задавать вопросы. А им-то спрашивать позволено?
Морейн, судя по выражению ее лица, начала терять терпение. Заринэ выпрямилась, высоко вздернув голову:
– Хорошо. Я клянусь – той клятвой, которую давала как охотник. Если я нарушу одну из своих клятв, то тем самым нарушу обе. Клянусь!
– Да будет так! – сказала Морейн, касаясь лба девушки. Заринэ вздрогнула. – Поскольку ты привел ее к нам, Перрин, ты за нее отвечаешь.
– Я?! – взвизгнул Перрин.
– За меня никто не отвечает, кроме меня! – чуть ли не вскричала Заринэ.
Айз Седай продолжила, будто и не слышала их:
– Кажется, та’верен, ты нашел сокола, о котором говорила Мин. Я пыталась отговорить ее, но, похоже, она сядет тебе на плечо, что бы я ни сделала. По-видимому, Узор плетет для тебя будущее. Однако запомни вот что. Если мне понадобится, я обрежу эту нить. Если девчонка станет угрозой тому, что должно быть, ты разделишь ее судьбу.
– Я не просил ее идти с нами! – запротестовал Перрин. Морейн спокойно села в седло Алдиб, расправив плащ. – Я не просил!
Лойал пожал плечами и молча зашевелил губами. Видимо, не советуя гневить Айз Седай.
– Ты – та’верен? – недоверчиво спросила Заринэ. Ее взгляд скользнул по простой деревенской одежде Перрина и остановился на его желтых глазах. – Хорошо. Может быть. Кто бы ты ни был, она угрожала тебе так же, как и мне. Кто такая эта Мин? Что она имеет в виду, говоря, что я сяду на твое плечо? – Лицо девушки напряглось. – Если ты попытаешься взять меня под свое крыло, я тебе уши отрежу. Понял?
Скривившись, Перрин сунул свой ненатянутый лук под седельную подпругу Ходока и вскарабкался на конягу. Отдохнувший за несколько дней бездействия, проведенных на корабле, мышастый радостно взбрыкнул при звуке своего имени, так что Перрину пришлось успокаивать его, натянув поводья и поглаживая по шее.
– Это даже ответа не заслуживает, – проворчал он.
«Проклятье, Мин ей сказала! Чтоб тебе сгореть, Мин! И тебе тоже, Морейн! И Заринэ!» Он не мог представить, чтобы Ранда или Мэта стращали женщины. Да он и сам был таким же, до того как покинул Эмондов Луг. Правда, Найнив могла внушить почтение. И миссис Лухан, конечно. Она же помыкала и им, и мастером Луханом везде, кроме кузницы. Правда, и Эгвейн порой вела себя точь-в-точь как она, хотя по большей части с одним лишь Рандом. Да и миссис ал’Вир, мать Эгвейн, всегда улыбалась, но всё поворачивалось именно так, как она хотела. А уж Круг женщин… Да они каждому мужчине через плечо заглядывали!
Ворча про себя, он нагнулся, взял Заринэ за руку, так что она, вскрикнув, едва не выронила свой узелок, и посадил ее себе за спину. Юбка-штаны позволили ей с легкостью сидеть верхом на Ходоке.
– Морейн должна купить тебе лошадь, – пробормотал Перрин. – Пешим ходом тебе весь путь не осилить.
– Ты силен, кузнец, – сказала девушка, потирая руку. – Но я тебе не какая-нибудь железяка. – Она чуть сдвинулась и приткнула перед собой свой узел и плащ. – Я и сама могу купить себе лошадь, если понадобится. А куда мы едем?
Лан уже двинулся от пристани к городу, Морейн и Лойал следовали за ним. Огир оглянулся на Перрина.
