– Бе’лал! – Его уши выскочили из шевелюры, подобно крылышкам колибри, потом снова спрятались. – Я не знаю, что неизвестное вам может быть в наших преданиях. О нем не часто упоминают, рассказывают только о разрушении Зала слуг как раз перед тем, как Льюс Тэрин Убийца Родичей и Сто спутников заточили его вместе с Темным. Джаланда, сын Ариеда, сына Койама, писал, что его прозвали Завистливым, что он покинул Свет, поскольку завидовал Льюису Тэрину, и что он завидовал Ишамаэлю и еще Ланфир. В «Исследовании Войны Тени» Мойлин, дочь Хамады, дочери Джуендан, назвала Бе’лала Плетущим Сети, но почему – я не знаю. Она упомянула, что он, играя в камни с Льюсом Тэрином, выигрывал, чем всегда хвастался. – Лойал посмотрел на Морейн и опять загрохотал: – Я стараюсь быть кратким. Но я не знаю о нем ничего особо важного. Несколько писателей говорят, что Бе’лал и Саммаэль оба были во главе битвы против Темного, до того как покинули Свет, и оба мастерски владели мечом. Честно, это все, что я знаю. Возможно, о нем говорится в других книгах, других преданиях, но я их не читал и не слышал. О Бе’лале не часто упоминают. Мне жаль, что я не смог сообщить вам ничего полезного.
– А может быть, и сообщил, – задумчиво сказала Морейн. – Я не знала этого имени – Плетущий Сети. Или того, что он завидовал Дракону так же, как и своим сотоварищам в Тени. Это подтверждает мои подозрения, что он хочет овладеть Калландором. Вот, должно быть, причина, по которой он выбрал для себя роль благородного лорда Тира. А прозвище Плетущий Сети… оно выдает его как интригана, методичного и терпеливого хитреца. Ты хорошо сделал, что рассказал об этом, Лойал.
На мгновение губы Лойала растянулись в довольной улыбке, затем уголки его рта опять уныло опустились.
– Я не стану притворяться, что не боюсь, – неожиданно вмешалась Заринэ. – Только дурак не стал бы бояться Отрекшегося. Но я поклялась, что буду с вами. И отступать не намерена. Вот и все, что я хотела сказать.
Перрин с сомнением покачал головой: «Она точно сумасшедшая. Вот я бы не хотел попасть в эту компанию. Мне бы лучше снова оказаться дома и работать в кузнице мастера Лухана». Но вслух он произнес:
– Если он внутри Твердыни, если он ждет там Ранда, мы должны пробраться туда, раз хотим приблизиться к нему. Как мы попадем в Твердыню? Все беспрестанно повторяют, что никто не войдет в Твердыню без соизволения благородных лордов. А глядя на крепость, я не представляю себе, как можно проникнуть туда иначе, чем через ворота.
– Ты туда и не пойдешь, – сказал Лан. – Пойдем только я и Морейн. Чем больше народу, тем труднее туда попасть. Какой бы путь в Твердыню я ни выбрал, уверен, что он не будет легким даже для двоих.
– Гайдин… – решительно заговорила Морейн, но Страж прервал ее не менее уверенным голосом:
– Мы идем вместе, Морейн. В этот раз я не намерен стоять в стороне.
Спустя мгновение она кивнула, соглашаясь. Перрину показалось, что Лан сразу расслабился.
– А всем остальным лучше бы выспаться, – продолжал Страж. – Мне нужно изучить Твердыню снаружи. – Он немного помолчал. – Есть еще одна вещь, которую я вспомнил, слушая ваши разговоры. Так, мелочь, Морейн, но она должна означать что-то, чего я не понимаю. В Тире появились Айил.
– Айил! – воскликнул Лойал. – Невозможно! Весь город был бы в панике, если бы хоть один айилец прошел в ворота.
– Я не сказал, что они расхаживают по улицам, огир. На крышах среди каминных труб города прятаться не труднее, чем в Пустыне. Я видел не меньше троих, хотя никто больше в Тире их, кажется, не заметил. А если я видел троих, будьте уверены, что тех, кого я не видел, во много раз больше.
– Для меня это ничего не означает, – медленно проговорила Морейн. – Перрин, почему ты так хмуришься?
А Перрин и не знал, что хмурится, и этот вопрос был для него неожиданностью.
– Я думал об этом айильце в Ремене, – признался Перрин. – Он говорил, что, когда Твердыня падет, айильцы покинут Трехкратную землю. Это ведь Пустыня, да? Он сказал, что это такое пророчество.
– Я изучила каждое слово пророчеств о Драконе, – тихо произнесла Морейн, – во всех имеющихся переводах. И там нет ни единого упоминания об Айил. Мы неуверенно и вслепую делаем шаг к нашей цели, пока Бе’лал плетет свои тенета, а Колесо сплетает Узор вокруг нас. Но кто тогда Айил – паутина Бе’лала или плетение Колеса? Лан, ты должен отыскать для меня путь в Твердыню! И быстро. Да, для нас. Быстро отыщи путь для нас.
– Как прикажете, Айз Седай, – ответил он тоном скорее теплым, чем официальным.
И Страж исчез за дверью. Морейн хмуро смотрела на стол, взор ее туманили раздумья.
Заринэ подошла к Перрину и, склонив голову набок, спросила:
– А что собираешься делать ты, кузнец? Кажется, нас оставляют здесь ждать неизвестно чего и следить в щелку, пока они пускаются в авантюру. Ты не думай, я не жалуюсь.
Как раз в последнем-то Перрин и сомневался.
– Сначала, – ответил юноша, – я собираюсь немного подкрепиться. А потом намерен подумать о молоте.
«И постараюсь понять, как я к тебе отношусь, Соколица».
