Все чувства напуганного и сбитого с толку омежки были для Алияса как на ладони, и он поступил с Гинтами так, как поступал с недавних пор с драко, оставшимися далеко в Нагорьях — солгал:
— Сейчас он спокойно спит.
На лице Гинтами, как и в его запахе, тут же проступило облегчение.
Алияс не любил врать, но однажды понял необходимость такого поступка — прежде чем раскрыть правду, надо соотнести силу существа, желающего знать, с грузом истины, который ляжет тому на плечи.
— Ты думаешь, его никто не тронет сегодня или завтра?
— Уверен, что нет. Скорее всего, те сборища, что мы видели, случаются только во время танцев. Это имеет смысл. Тогда незаметно, что некоторые альфы отсутствуют на площади.
— Точно, — часто закивал Гинтами.
— Скажи, ты узнал того омегу?
— Нет. Я и сам долго думал, кто бы это мог быть, но так ни до чего не догадался. Может, если бы я точнее понял, сколько ему лет, то это бы помогло, — расстроенно затараторил омега. — Он вроде бы молодой, старше меня на несколько лет, но, наверное, младше тебя. Получается, я должен бы знать его… — Гинтами нахмурился. — Нас меньше, и я мог бы забыть его имя, но не лицо. Хотя он был такой грязный, что, может, я просто не узнал его…
Он вздрогнул — картины перед глазами наполнялись новыми красками, стоило заговорить об этом.
— Не думай, Гинтами. Не надо, — отвлёк голос Алияса в тот же миг, как мысли Гинтами с невероятной скоростью понеслись в подземелья. — Сейчас ему ничего не грозит.
— Мы ведь уже совсем скоро поможем ему? Может быть, завтра? — пискнул Гинтами, с надеждой глядя на Алияса.
— Уже очень скоро.
— Конечно, нужно дождаться Диерта. Почему же его всё ещё нет? — горько вздохнул омега, не зная, куда деться от собственных волнений.
— Идём спать, Гинтами. Скоро отряд вернётся и тогда нам понадобятся силы.
— Да-да, конечно понадобятся. Идём, — словно очнулся тот, понимая, что им действительно полагается пребывать в постели — не ровен час, и кто-нибудь может обнаружить их или, того хуже, подслушать.
Гинтами взобрался на свою койку, надеясь, что скоро наступит утро и Диерт спасёт их всех, в то время как Алияс думал о том, что рассказывает запах измученного до смерти омеги. Чужая боль резала острием кинжала, словно страдающий выл в агонии за соседней стеной.
Чувствительный нюх стал проявляться почти сразу. Алияс пребывал в растерянности недолго. Стоило понять, как организован попавшийся им с Шайсом мир, как он сделал нужные выводы.
В своём мире он был невероятно силён и в этой реальности получил нечто, похожее на дар — чутьё, способное улавливать не только простейшие элементы запаха, отвечающие за притяжение двух полов друг к другу, но и возможность определять чужие эмоции и даже настроения на многие сотни, а может, и тысячи метров вокруг по тонким оттенкам аромата.
Чужие думы были полны алчности, похоти, задавленных желаний, печали, обиды, тоски — обо всём этом, как и о многом другом, Алиясу рассказывал запах, раскрывающий чёрные мысли существ, прикрывавшихся масками цивилизованности.
Своих пределов Алияс не знал: не было ни возможности, ни нужды проверить. Он определил, что в стенах убежища для его носа не существовало преград, что лежит за стенами Холделы — приходилось только догадываться.
Осваиваясь в убежище, Алиясу стало казаться, будто он замечает обрывки чужих страданий, уныло прицепившихся к одеждам некоторых альф. Это выглядело странным, но после первого же вечера на площади он ощутил тошнотворное зловоние ужаса и боли, сочившееся откуда-то с нижних уровней, со всей отчётливостью.
Чувствительность к запахам всё ещё росла и подойти к нужной двери удалось не сразу. Дверь оказалось заперта. С тех пор эльф ждал случая, чтобы проникнуть внутрь, и таковой выдался спустя неделю.
Алияс пожалел только о том, что Гинтами явился тому свидетелем. Если бы он так не торопился вниз, игнорируя всё вокруг… но сожалеть было поздно — время не вернёшь назад. Этот урок он усвоил.
Не испытывая ни малейшего желания пребывать в этом мире, Светлый собирался вернуться в Нагорья как можно скорее. Оставалось выяснить, что на самом деле происходит в Холделе и кто знает о её грязной изнанке.
========== Помощь ==========
С самого утра Гинтами пребывал в уверенности, что Диерт уже вернулся в Холделу и они ещё не виделись только потому, что альфа не захотел его будить.
Проходя ряды столов в Обеденной, омега никак не мог взять в толк, куда запропастился любимый, и только потратив на блуждание с подносом в руках добрые пятнадцать минут, наконец понял, что завтрак ему предстоит съесть в одиночестве.
Аппетита не было. От нервного напряжения кусок не лез в горло, уже не говоря о том, что тот омега, может, и вовсе мучается от голода.
За что бы не брался Гинтами, всё валилось из рук. Он дважды получил замечание от Старшего, пока наконец не был отправлен в санчасть. И не было ничего удивительного в том, что у омеги не оказалось температуры или других симптомов вируса.
