– Ждет, – согласился мужчина. – Но сначала завтрак. Только давай без блинчиков, хватило уже. И будем пробовать разбить эту привязку.
На завтрак у нас были бутерброды с бужениной, сыром и сливочным маслом. Все это мы запили ароматным кофе с капелькой молока.
Правда, сначала нам пришлось вдвоем оттереть всю кухню от остатков теста. Само тесто убрали с помощью полотенец, а потом все поверхности довели до чистоты с помощью бытового заклинания. Причем дракон не отлынивал и действительно помогал. Наверное, чувствовал свою вину за испорченное платье и пролитое тесто.
После завтрака я попыталась дозвониться до девочек. Но не получилось. Связи не было. Лишь треск и шипение.
– А я говорил, – заметил дракон, наблюдая за моими бесполезными попытками.
За все это время мы не сказали друг другу и пары фраз. Молча убирали, молча ели. Я старалась лишний раз не смотреть на Эрика.
Зато отлично чувствовала его взгляд. Мужчина не таясь, внимательно и пристально наблюдал за мной. И чем дольше он смотрел, тем сильнее я чувствовала неловкость. Может, не стоило надевать его рубашку? Походила бы в своей полупрозрачной. Кажется, от нее эффект был бы менее яркий.
– Попозже еще попробуешь.
– Хорошо, – согласилась я, отступая от переговорника и убирая руки за спину. – Может, и не понадобится. Сейчас уберем привязку и разойдемся в разные стороны.
– Конечно, – поддержал меня Эрик.
В своем кабинете дракон усадил меня на стул, который придвинул к рабочему столу. Сам тоже сел рядом.
– Дай мне руку.
Я молча подчинилась. Замерев на стуле, наблюдала, как его длинные пальцы с небольшими мозолями касаются моего запястья. Осторожно, почти невесомо, но я все равно чувствовала шероховатость подушечек. Так, наверное, касается своего инструмента музыкант. И я сейчас… я, наверное, тоже была его инструментом, которому требовалась качественная настройка и полировка.
Осторожно, затаив дыхание, я наблюдала за драконом.
Он долго изучал мою руку, что-то шептал над ней, проводил пальцами, вглядывался, словно на ней что-то было написано. Чуть ли не облизывал.
Это сравнение вызвало у меня тихий смешок и неожиданные фантазии.
«Интересно, каково это? Почувствовать прикосновение языка к коже… влажного, горячего, мягкого и гладкого… Ох, куда-то меня не туда понесло! Совсем не туда! Что за мысли такие пошлые?! Камелия Лантана! Что на тебя нашло?»
Но вместо отвращения, которое непременно должно было возникнуть от таких мыслей, я почувствовала неожиданное волнение. По телу пробежали мурашки, и дыхание перехватило.
Зажмурившись, приказала себе успокоиться и выкинуть все эти глупости из головы. А когда открыла, то увидела, что Эрик, продолжая держать за руку, очень пристально и внимательно на меня смотрит.
Ох, боги, надеюсь он не умеет читать мысли? Я же со стыда сгорю!
– Все нормально? – осторожно поинтересовался дракон.
– Д-да, а почему ты спрашиваешь? – нервно улыбнулась в ответ.
– У тебя сердцебиение неожиданно участилось.
Ой! Ой-ой-ой! Собственное тело предало меня!
– И лицо покраснело, – продолжил тихо Кросс. – Точно все нормально?
– Да, просто… щекотно, – поспешно ответила я, чувствуя себя при этом такой дурочкой.
– Камелия, если тебя дискомфортно, неприятно или что-то беспокоит, то ты должна сказать мне, – быстро и даже строго произнес Эрик. – Артефакторика – сложный вид магии. Любая мелочь может быть важной, тем более в нашем случае.
– Я поняла. Все нормально… я просто… переволновалась немного.
– Хорошо. Тогда я продолжу.
Он потянулся в сторону и достал из ящика стилус.
– Это зачем? – тут же с тревогой спросила я.
– Не переживай. Больно не будет, – доброжелательно ответил дракон. – Так что расслабься и доверься мне.
– Легко сказать, – пробурчала в ответ, но сопротивляться не стала.
Эрик поднес стилус к моему запястью и аккуратно начал водить тупым концом по коже. И на ней спустя мгновение начали проступать темные буквы, какие-то закорючки, цифры и значки. Кажется, он перерисовывал все с кулона. Я не мешала, просто наблюдала.
Как только рисовка закончилась, дракон отложил стилус, накрыл ладонью и неразборчиво что-то зашептал. Кожа слегка нагрелась и засветилась. А следом начала возникать цепь.
– Ой, – выдохнула я и замерла, закусив губу.
Цепь была золотисто-желтая, яркая, полупрозрачная. Она проявлялась постепенно и плыла по воздуху от меня к дракону. Теперь и его запястье украшали полупрозрачные кандалы.
– Хм, – выдал Эрик задумчиво.
Отпустив мою руку, вновь взял стилус и что-то быстро написал на своем запястье. Опять какие-то непонятные буквы и закорючки. Наверное, что-то на древнем драконьем. Как только он закончил, цепь засияла ярче, практически ослепляя. А потом вдруг увеличилась в размерах. Нет, она не стала длиннее, она стала толще!
– Так и должно быть? – тихо поинтересовалась я.
Цепь перестала сиять, но не исчезла. Так и осталась висеть между нами.
– Нет, – нахмурился дракон. – Не должно.
