И все, кроме струсивших зайцев, оставшихся у домика, помчались за кастрюлей. Впереди летел дракончик. За ним мягкими прыжками неслась Дуся, к хвосту которой прицепился школьный гном. За кошкой едва поспевал Куклаваня. Последней, придерживая юбку, бежала Оля.
– Конечно, у меня убегало молоко. Но такого, чтобы убегала кастрюля, такого со мной ещё не было! – бормотала себе под нос Оля.
Кастрюля меж тем ползла себе тихонечко по полу, иногда останавливаясь и словно дразня своих преследователей. Со стороны можно было подумать, что она просто вышла прогуляться.
Очень скоро друзья настигли беглянку. Пыхалка ухватил её за ручку зубами и держал, пока не подоспели остальные. Кошка Дуся выгнула спину и зашипела. Кастрюля больше не шевелилась и не пыталась уползти.
– Она не сама бежала: её кто-то волок за верёвку, – сказал Ученичкин, обходя кастрюлю вокруг и разглядывая её через увеличительное стекло.
– Это моя носковая верёвка, которая пропала! – завопил вдруг пупс.
Друзья недоумённо уставились друг на друга. Они ничего не понимали.
– Это, наверное, солдатики. Но зачем им понадобилось волочь кастрюлю за верёвку? – сказала Оля.
– Совершенно загадочно. Тайна, покрытая мраком… Но смотрите, к нам бежит Синеус!
Спотыкаясь, к игрушкам подбежал Синеус. Он был так взволнован, что не мог произнести ни слова, а только размахивал лапами. Оле пришлось взять его на руки и прижать к себе.
– Трясётся, как отбойный молоток! – удивлённо сказал Куклаваня.
Лишь через пять минут Синеус сумел выговорить:
– Трувор… Солдатики украли Трувора! Меня тоже хотели, но я спрятался!
– Не может быть!
– Они подождали, пока вы побежите за кастрюлей, а сами украли Трувора! Они всё нарочно придумали! Это всё тот толстяк, у которого каска на глаза съезжает!
Генерал стоял у карты в своём штабе за шкафом и глубокомысленно водил по карте пальцем, делая вид, что размышляет. Карта была нарисована на обрывке обёрточной бумаги и изображала комнату сверху. Карту рисовал Громила, и она получилась на редкость бестолковой.
За шкафом было пыльно. Громила поминутно чихал так громко, что всё вокруг сотрясалось.
– А громче ты не можешь чихать, пустая башка? – закричал на него Генерал.
– Так точно, могу, – пробасил Громила. – А-апчхи!
Это был такой мощный чих, что карту сорвало со стены. Каска слетела с головы Генерала и шмякнулась о стену. Бух!
– Недотёпа! Ты нас выдашь! Почему бы тебе не поработать для разнообразия головой? – затопал ногами Генерал.
– Да, командир! Как прикажете! Бух! – Громила с разбегу врезался лбом в стену и довольно заулыбался.
– Я тебя застрелю, идиот! – Генерал выхватил из-за пояса пистолет.
– Не-а, не застрелите! – замотал головой Громила.
– Почему?
– У вас там – гы! – вода закончилась.
На стульчике перед Генералом спал похищенный заяц Трувор. Так как он был ещё маленьким зайчиком, то привык спать днём. Ужасный чих Громилы разбудил Трувора. Зайчик проснулся и задрожал. Генерал увидел, что Трувор открыл глаза, и страшно обрадовался.
– Ну наконец-то! Мы уже два часа ждём, пока ты проснёшься! Раccказывай военную тайну!
– Я не знаю никаких тайн, – промямлил Трувор.
Генерал надулся. Казалось, ещё чуть-чуть – и он заплачет.
– Так неинтересно! Если не знаешь – придумай. Соври что-нибудь! – велел он.
– Я бы с удовольствием, но я ещё маленький и не умею, – захныкал Трувор.
– Хорошо! – рассердился Генерал. – Не хочешь идти нам навстречу – и не надо… Тогда мы тебя будем пытать! Громила, приступай!
– К чему приступать?
– К пыткам, недоумок!
Громила почесал в затылке, нерешительно подошёл к Трувору и скорчил зверскую рожу:
– У! Сейчас я тебя съем! Как я люблю кушать маленьких зайчиков!
Трувор поднял сонную мордочку и увидел глупое лицо Громилы. Зай-чик перестал плакать, некоторое время в недоумении смотрел на кривляющегося Громилу и вдруг расхохотался! Среди всех игрушек Трувор был самым большим смехотунчиком.
– Перестань! Иди сюда, Громила! Я объясню тебе, как нужно пытать! – рассвирепел Генерал. Он так разозлился и побагровел, что его каска раскалилась докрасна.
Громила послушно подошёл к Генералу, и они стали шептаться. Затем Громила приблизился к зайцу и засучил рукава. Руки у него были огромные, волосатые, страшные.
– Говори тайну, а то защекочу! – сказал он и принялся щекотать зайца.
Тем временем друзья зайчика думали, как выручить его и прогнать солдатиков из комнаты.
– Просто так к ним не сунешься. У них эти гадкие пистолетики, которые стреляют колючками и краской. Мигом испачкают с головы до ног, – сказала Оля.
– Хотите, я их оттуда выкурю? – Пыхалка выпустил из ноздрей струю пламени.
Кошка Дуся лапкой отогнала дым:
– И думать забудь! Ещё подожжёшь что-нибудь!
Синеус просительно дотронулся до школьного гнома горячей лапкой.
– Придумай что-нибудь, Ученичкин! Ты же такой умный! Подумай немножко – и обязательно что-нибудь придумаешь!
