— Люди! — Лейтенант уставился на Ладонь. У него прямо руки чесались выхватить трубу у капитана и посмотреть самому.
— И как вы думаете, к чему бы это, лейтенант? — поинтересовался капитан.
— Боюсь, сэр, это предвещает неприятности. Я служу на водяном корабле уже много лет, и отец мой служил здесь же, но я никогда не слышал, чтобы в Нижнем царстве появлялись люди. Я мог бы посоветовать… — Тут лейтенант спохватился и прикусил язык.
— Вот как? — угрожающе переспросил капитан. — Посоветовать? И что же вы можете посоветовать вашему капитану, а, лейтенант?
— Ничего, сэр. Я забылся.
— Нет-нет, лейтенант, говорите, я настаиваю! — сказал Занкор-эль, переглянувшись со своим гейром.
— Я мог бы посоветовать не садиться, пока мы не разведаем, что происходит.
Совет был вполне здравый и разумный, и капитан это понимал. Но для этого необходимо было поговорить с гегами, а капитан Занкор-эль не знал ни слова по-гегски. А лейтенант знал. Поэтому капитан тут же решил, что это очередная уловка лейтенанта, который хочет посмеяться над ним — над ним, капитаном Занкор-элем, членом королевской фамилии! — да еще на глазах у всей команды. Один раз ему это уже удалось, с его идиотским героизмом. Капитан решил, что лучше его душе оказаться в шкатулке, отделанной лазуритом и халцедоном, чем допустить такой позор снова.
— А я и не знал, лейтенант, что вы так боитесь людей, — сказал капитан. — Служба у нас весьма опасная, и я не могу держать при себе труса. Отправляйтесь в свою каюту, лейтенант Ботар-ин, и оставайтесь там до конца рейса. А со скотами я и сам управлюсь.
На мостике воцарилось гробовое молчанке. Эльфы не знали, куда девать глаза. Обвинение в трусости грозило эльфийскому офицеру смертью. Конечно, на Трибунале лейтенанту предоставят возможность высказаться в свою защиту. Но, чтобы оправдаться, ему придется обвинить во лжи своего капитана, члена королевской семьи. Спрашивается, кому поверят судьи?
Лицо лейтенанта Ботар-ина застыло, он уставился прямо перед собой немигающим взглядом. Мичман потом говорил, что порой краше в гроб кладут.
— Как прикажете, сэр, — отчеканил лейтенант, повернулся на каблуках и ушел.
— Трусости я не потерплю! — сказал капитан Занкор-эль. — Запомните это все!
— Да, сэр, — вразброд ответил экипаж. Все они много лет служили под началом лейтенанта, бывали с ним в нескольких битвах с людьми и повстанцами и отлично знали, что Ботар-ин кто угодно, только не трус.
— Позовите корабельного мага, — распорядился капитан.
Мага позвали. Он тотчас же появился на мостике и обвел всех присутствующих взглядом, как бы спрашивая, правда ли то, что сообщили ему по дороге. Но никто не осмелился поднять глаз. Да это было и не нужно. Достаточно было взглянуть на лица команды.
— Магикус, нам предстоит бой с людьми, — сообщил капитан нарочито ровным голосом, так, словно ничего не случилось. — Надеюсь, вся команда снабжена свистками?
— Да, капитан.
— Все знают, как ими пользоваться и зачем они нужны?
— Я думаю, что да, капитан, — ответил маг. — В прошлый раз, когда нам пришлось столкнуться с повстанцами и они взяли нас на абордаж…
— Я, кажется, не просил вас пересказывать историю корабля, не так ли, магикус? — перебил его капитан Занкор-эль.
— Нет, капитан, — спокойно ответил маг. Извиняться он не стал. В отличие от прочих членов экипажа он не был обязан подчиняться приказам капитана и других офицеров. Поскольку разобраться в действии магии способен только волшебник, корабельный маг отвечает за магию на борту. Капитан, недовольный работой своего мага, может подать на него в суд, но дело мага будет разбираться Коллегией Магов, а не Трибуналом Флота. И на этом суде не имеет значения, является ли капитан членом королевской семьи. Все знали, кто правит Аристагоном на самом деле.
— Магия действует? — спросил капитан. — Она в полной силе?
— Членам экипажа остается только дунуть в свистки, — ответил маг. Он вскинул голову и посмотрел на капитана сверху вниз. Он даже не добавил обычного «сэр». Капитан посмел усомниться в его искусстве!
Гейр, сам будучи волшебником, понял, что Занкор-эль переступил границы дозволенного.
— Благодарю вас, господин корабельный маг, — мягко вмешался он. — Когда мы вернемся, я сообщу о вашем усердии.
Корабельный маг презрительно усмехнулся. Какое ему дело до того, что думает о его работе какой-то гейр!
Эти гейры всю жизнь сопровождают испорченных знатных юнцов, дожидаясь, пока придет время поймать их душу. Это все равно что подбирать дерьмо за комнатной собачкой!
— Вы останетесь с нами на мостике? — вежливо спросил капитан, поняв намек гейра.
Маг и не собирался уходить отсюда. Во время битвы ему полагалось находиться на мостике. И хотя капитан сейчас был безупречно любезен, маг счел нужным оскорбиться.
— Разумеется! — ответил он ледяным тоном и, подойдя к иллюминатору, посмотрел вниз, на Ладонь, где толпились геги и люди. — Я полагаю, нам следует прежде всего установить контакт с гегами и выяснить, что происходит, — добавил он.
