Как мог этот слизняк врать так, чтобы Хуго ни о чем не догадался? И тем более как мог он спасти жизнь ему, Хуго? Его лицо было совершенно безмятежным, в глазах виделись лишь печаль и жалость, ничего более. Казалось, Альфред абсолютно неспособен что-либо скрыть. Кто-нибудь другой, может, и поверил бы ему — но только не Хуго!
Убийца знал этот яд. Он и сам не раз подливал его другим. Он видел, как они умирали — в точности так же, как он. И ни один из них не пришел в себя.
— Сэр Хуго, корабль! — настаивал Альфред. — Мы падаем! Крылья… они втянулись! Я пытался их вытащить, но у меня ничего не вышло.
Хуго только теперь обратил внимание на то, что корабль раскачивало. Он пристально посмотрел на Альфреда и отпустил его. Это еще одна тайна. Но если они сейчас рухнут в Мальстрим, он ее никогда не раскроет. Хуго тяжело поднялся на ноги, стиснул руками гудящую голову. Она была ужасно тяжелой. Хуго казалось, что, если он выпустит ее из рук, череп просто расколется и свалится с плеч.
Посмотрев в окно, Хуго убедился, что упадут они еще не скоро. Альфреду удалось замедлить падение, и Хуго легко мог наладить управление, несмотря на то что некоторые канаты порвались.
— Сейчас падение в Мальстрим — не главная опасность.
— Что вы хотите сказать, сэр? — Альфред подобрался к нему и тоже выглянул в окно.
Прямо на них смотрели три эльфийских воина Они были так близко, что можно было различить каждую деталь изорванной и окровавленной одежды.
— Эй, бросайте их сюда! — донесся с верхней палубы голос Бэйна. — Я их поймаю! Альфред ахнул.
— Его высочество говорил что-то насчет помощи эльфов…
— Помощи! — Хуго криво усмехнулся. Похоже, он ожил лишь затем, чтобы снова умереть.
Веревки с крюками взвились в воздух. Хуго услышал, как они ударились о палубу, заскрипели по дереву. Потом веревки натянулись. От толчка Хуго упал — он все еще плохо стоял на ногах. Крюки зацепились Хуго схватился за меч. Меча не было.
— А где?..
Альфред понял его жест и поспешно заковылял по шатающейся палубе.
— Вот он, сэр. Мне пришлось воспользоваться им, чтобы вытащить вас из канатов.
Хуго схватил меч — и едва не выронил его. Руки так ослабели, что Хуго показалось, будто Альфред дал ему не меч, а наковальню. Корабль снова дернулся — эльфы карабкались по веревкам на борт. Сверху, с палубы, доносилось возбужденное щебетанье Бэйна.
Хуго стиснул меч, выбрался из рубки, прокрался коридором и встал под люком. Альфред топал за ним — Хуго съежился от шума, который он устроил. Он злобно посмотрел на камергера, знаком призывая его к тишине. Потом достал из сапога кинжал и протянул его Альфреду.
Альфред побледнел, замотал головой и спрятал руки за спину.
— Нет! — прошептал он дрожащими губами. — Я не сумею! Я не смогу… не смогу убить!
Хуго посмотрел наверх. На палубе раздавались тяжелые шаги.
— Даже затем, чтобы спасти собственную жизнь? — прошипел он.
Альфред опустил глаза.
— Я сожалею…
— Скоро тебе придется пожалеть об этом еще сильнее, — проворчал Хуго.
Бэйн смотрел, как трое эльфов легко взбираются по канату. Под ними была лишь пустота и, далеко внизу, темный и страшный, вечно клубящийся вихрь. Но эльфы были опытными летчиками и не тратили времени на то, чтобы смотреть вниз. Добравшись до корабля, они легко спрыгнули на палубу.
Принц никогда прежде не видел эльфов и теперь разглядывал их так же упорно, как они упорно его не замечали. Эльфы были такого же роста, как и люди, но более тонкое и хрупкое сложение заставляло их казаться выше. Лица у них были тонкие, но холодные и суровые, точно выточенные из мрамора. Стройные, легкие, мускулистые, они двигались удивительно грациозно даже на раскачивающейся палубе. Кожа у них была смуглая, как лесной орех, а волосы и брови — светлые, с серебристым отливом. Одевались они в куртки и короткие юбочки, расшитые причудливыми узорами — птицами, цветами, зверями. Люди часто смеялись над яркими нарядами эльфов — до тех пор, пока не обнаруживали, что это не только наряд, но и доспехи. Эльфийские волшебники умеют с помощью магии придавать обычной шелковой нити крепость и прочность стали.
Эльф, казавшийся предводителем, махнул двум остальным, чтобы те осмотрели корабль. Один побежал на корму, выглянул за борт, осмотрел крылья — вероятно, пытался понять, отчего корабль вдруг потерял управление. Другой бросился на нос. Все эльфы были вооружены, но не обнажали оружия. В конце концов, они ведь находились на эльфийском корабле!
Видя, что его воины занялись делом, эльфийский капитан наконец снизошел до того, чтобы обратить внимание на мальчика.
— Что делает человечье отродье на корабле, принадлежащем моему народу? — поинтересовался он. — И где капитан этого судна?
Он хорошо говорил по-людски, но кривил при этом рот, словно человеческие слова были неприятны на вкус и он не произносит, а выплевывает их. Голос у него был звонкий и мелодичный, тон — надменный и снисходительный. Бэйн рассердился, но умело скрыл это.
— Я — принц и наследник Волькаран и Улиндии. Король Стефан — мой отец.
