– Скажите… – Я помолчал. – Идея отправить меня туда возникла у вас сразу, едва вы меня увидели?
Эрик долго не отвечал.
– Я бы с радостью отправился туда сам, – наконец произнес он. – Если бы мог, если бы был в силах, если бы мое лицо оставалось для обитателей цитадели чистой страницей. Мы должны получить Драконлор. Не ради власти – ради самих себя.
Он наклонился, пошарил рукой под креслом. Когда он выпрямился, я увидел в его ладони грубо вырезанный деревянный цветок, больше похожий на распотрошенный гриб.
– Результат моих усилий за восемь лет. – Глядя на его усмешку, я на секунду почувствовал, что смотрю на себя в зеркало. – Не знаю, стоит ли жить ради вот этого; знаю лишь, что хочу большего. Завтра я отправлюсь в трактир и договорюсь с отцом Лин о поездке. Дней через девять-десять – я же должен показать тебе, как сдерживать пламя.
– А мне пока предлагается гулять по городу и оплакивать загубленную молодость?
– Тебе носа отсюда не следует высовывать, – неожиданно сурово сказал он. – Свободным городам нет дела друг до друга, но я буду очень удивлен, если мэтр Дален не знает всей правды о мэтре Лероне. Ученику-магу в Галавере ничего не грозит, а вот посланнику дракона там весьма обрадуются.
– Как пожелаете. – В голове шумело. Несколько дней передышки! А потом, глядишь, все окажется сном. Хотя… хочу я этого или нет?
Эрик поставил бокал и встал. В дверях он обернулся.
– Ты не ответил на мой вопрос, так что я отвечу за тебя. «Лин» на изначальном языке – водопад.
– Спасибо хоть, не потоп, – сонно пробормотал я. – Давайте отложим спасение мира до завтра? Воительницы-официантки и благородные драконы могут подождать.
– Дверь в спальню за твоей спиной, благородный дракон, – Эрик усмехнулся, и секунду спустя я услышал, как он спускается вниз по лестнице.
Когда шаги стихли, я тяжело поднялся – и тут же ухватился за кресло. Надо же, ведь почти не пил…
Хватаясь за стены, я добрался до спальни, кое-как выбрался из сапог и рухнул в разобранную постель. Богатый на знакомства вечер, нечего сказать. Кажется, я успел все, что только можно: произвести впечатление, нахамить, напиться, почти согласиться на самоубийственную миссию, симпатичную спутницу и начальный курс магии в придачу. Не успел лишь вымыться.
Что бы сделал отец? Мама? Они сражались до конца, они хотели, чтобы у меня было будущее. Но они погибли. Эрик лишился руки, я чуть не сгинул в Херре. Маги, жалкие и разрозненные, в последние дни войны образовали орден и стали новой ударной силой. Драконов свергли, драконов растоптали: загнали в глухие фермы и маленькие городки.
Во мне закипала злость. И что, я останусь здесь, среди остроконечных крыш и красных скатертей? Буду смотреть на звезды, не смея взлететь?
Нет. Я хочу изменить мир.
Я сжал в кулаке медальон. Я не узнавал ни себя, ни родителей в выцветшем, неясном портрете, но это была память.
Его придется оставить здесь, когда я отправлюсь в Галавер.
По крыше застучал дождь. Я зевнул.
Все хорошо. Ведь это мой выбор.
Если плохо выспаться, то все в доме, от ботинок до полотенец, уходит в глухую оборону, пригорает завтрак, а чашки – те вообще бьются за милую душу. Что мой кинжал делал в хлебнице, похоже, навсегда останется тайной.
Я остановилась у дверей спальни, что так недавно была маминой. Из приоткрытой двери пахло ее платьями, медом и ландышем. Отец так сюда и не зашел, переселившись в самую маленькую из гостевых комнат.
Грустно. Вещи собраны, на улице туман, и всем все равно. Неужели все герои так думают, отправляясь в путь? Да нет, не может быть.
Ну хоть что-то должно случиться! Хоть что-нибудь!
Я спустилась в зал. Если бы «Корону» построили четыреста лет назад, ничего бы не изменилось. Только скатерти пришлось бы покупать новые.
Тускло. Серо и скучно.
Я решительно потянула на себя входную дверь.
В тумане улица выглядела новой и незнакомой. Из белесой дымки по одной возникали часовые мастерские. За стеклами витрин, как ветви на ветру, качались маятники. По темным от влаги булыжникам, казалось, только что стучали подковы, а сама улица, извиваясь, поднималась вверх, к невидимому замку дракона.
Точнее, к фонтану, где меня ждут.
Опаздываю!
Цветочные часы на развилке показывали без четверти шесть. Утра, понятное дело. Вот с какого перепугу мэтр потребовал, чтобы мы отправились в половине шестого? Сам ведь не дурак поспать.
Обогнув Башню Ветров, я припустилась к ратуше. Дорожная сумка и рапира, словно сговорившись, больно хлопали по бедрам.
– …Не думаю, что это имеет значение!
Две фигуры замерли у фонтана. Неужели сам бургомистр пришел проводить? Ведь еще пару недель назад отговаривал: не место, дескать, тебе в Галавере, если огня нет. Почему же теперь передумал?
Когда до них оставались считаные шаги, наперерез метнулась тень. Деловито меня обнюхав, она понеслась обратно. Докладывать, наверное. Мол, Лин пришла, а вы чего тут стоите?
Я перевела дыхание. В боку покалывало после долгого бега.
– Доброе утро, – выпалила я.
Мэтр сухо кивнул. Квентин собрался было что-то сказать, но метнул быстрый взгляд на собеседника и закрыл рот.
