…Вопросы, один за другим, и все усиливается жжение в левой руке, но огонь сушит волосы, кожу, плащ, пламя возвращается, и бессильная ярость наконец сменяется яростной радостью полета; окна – не преграда тому, кто родился в этом замке…
…Но каждый взмах крыльев приносит боль, медленно, тягуче сжимается петля на крыле, и он не летит – падает в мягкий, душистый вереск…
Я проснулась с криком. Пепел побери, не жизнь, а сплошная драма!
– У тебя уникальное умение просыпаться в нужную минуту, – не глядя на меня, сказал мэтр. Его рука, иссеченная вожжами, зависла в неестественной позе. – Помоги.
– Конечно, – я перехватила вожжи. Руки затекли и слушались плохо.
Вокруг стелился сухой золотистый вереск. Слева тянулись каменные дома, справа уходил к скалистому обрыву заброшенный амфитеатр. Ветер трепал обрывки цветных лент, и казалось, что они машут вслед экипажу, будто прощаясь.
– Где мы?
– Еще немного. – Мэтр с видимым наслаждением откинул со лба слипшиеся волосы. – Что ты видела? Обычный сон?
Он смотрел на меня как-то странно.
– Да. То есть кошмар. То есть… сначала не очень кошмар, а потом как-то уж совсем нехорошо. – Я смешалась. – Простите.
– Ты меня прости. Тебе здесь не очень понравится, Лин. Скорее всего…
Он не договорил. За спиной зашипело, раздался треск, и экипаж толкнуло вперед так, словно седоки вдруг потеряли вес. Я резко натянула вожжи и обернулась.
Экипаж разрезало пополам, словно фанерную коробку. По краям тлела обшивка, мешки с поклажей вывалились на дорогу. Задние колеса вращались в воздухе, как беспомощные черепашьи лапы.
Я приоткрыла рот, собираясь позвать Квентина, но не успела. До передней части экипажа наконец дошло, что двуколка из нее выйдет неважная, и, помедлив еще секунду, она грохнулась в пыль.
Заржали лошади, и перед моими глазами как-то вдруг открылось небо: рваные позолоченные облака и осеннее солнце, бледное, как вареный желток. Пепел, как же есть хочется…
Я приподнялась на локтях. Мэтра рядом не было. Вовремя успел соскочить?
– …Тем не менее я бы воздержался от новых опытов, – послышалось над ухом. – Поедем верхом?
– Уже нет, – это Квентин. – Лин, вставай. Я вижу кое-кого, и тебе лучше встретить его во всеоружии.
Я вскочила. Через поле к нам шел высокий мужчина в светлом костюме. Темные волосы развевались на ветру, скрывая лицо, но я сразу его узнала. Вмиг.
Не доходя нескольких шагов, он медленно поклонился, не отрывая взгляда от моего лица. Я наклонила голову в ответ. Рука сама потянулась к кортику, но я остановила ее, сжав пальцы на штанине.
– Прошу прощения, отчетливо произнес де Вельер. – Мне жаль, что мы не поняли друг друга в Галавере.
Он перевел взгляд на Квентина. Тот произнес что-то на незнакомом языке. Я расслышала лишь «Кор» и «Драконлор».
Де Вельер вновь поклонился, теперь уже с оттенком восхищения.
– Я вас провожу, господа. Ваши вещи доставят в замок, о лошадях позаботятся.
Я разочарованно двинулась за ними. Пепел, да что со мной? Я что, ждала долгих извинений? «Вы за нас? А я думал, вы за них. Ну и ладно».
Выходит, меня записали на сторону драконов, не спросясь?
Мы шли по пыльной дороге вдоль облетающих берез, и каждый, должно быть, думал о своем. Пальцы Квентина непрерывно выписывали в воздухе невидимые фигуры, с лица мэтра не сходила знакомая вертикальная морщинка. Лицо де Вельера было непроницаемо, а себя… себя я бы в зеркало увидеть не хотела.
Дом на холме и впрямь напоминал замок. Под острыми коньками крыши притаились окна в виде распахнутых крыльев, прямо как в доме мэтра, а слева, в стороне от хозяйственных построек, виднелась стройная башня. По серым стенам вился сухой плющ, а темно-зеленые кусты перед домом уже не цвели. Осень…
Внутри пахло корицей, солнечными лучами и… домом. У двери лежал хворост и чьи-то сапоги, на потертых крючьях висел теплый плащ. Деревянные ступени, лампа с абажуром из цветного стекла, солнечные зайчики на письменном столе, ветка вереска в тонкой вазе – все говорило о том, что гостеприимный хозяин всего лишь отошел на минуту и вот-вот вернется.
Я мотнула головой, отгоняя наваждение. Это Вельер-то – гостеприимный хозяин?
Из кухни шел густой мясной пар. Де Вельер шагнул за нами в прихожую, входная дверь скрипнула, закрываясь, и перед нами немедленно появилась худая женщина с седоватыми волосами.
– О, ну наконец-то! Вы как насчет обеда? Готовы немножечко перекусить?
– Более чем, – с улыбкой кивнул мэтр. – Паштет?
– И он тоже. До холмов идти почти час, а до заката еще часа три. Успеете даже чаю попить.
Я не успела глазом моргнуть, как она обняла мэтра – тот осторожно обнял ее в ответ, держа руку на весу – и расцеловала Квентина в обе щеки. Я аккуратно попятилась.
– Лин, моя ученица и гостья, – тут же представил меня мэтр.
– Лин де Рист? – с легким поклоном спросил де Вельер.
– Лин получила имя от мага из рода Кор, – с заминкой произнес Квентин. – Лин де Кор, если уж на то пошло.
Я слушала, и по спине бежал пот. Лин де Кор, этого еще не хватало…
Что я здесь делаю? Как тут очутилась? Хочу ли я быть здесь? Марек… что бы он сказал? Ой, нет, эту тему лучше не начинать.
