Когда меня бросил парень, я решила отвлечься и согласилась на участие в драконьем празднике. Думала ли я, что стародавняя полузабытая традиция вдруг оживет, и меня назовут драконьей избранницей? Теперь мне придется идти в неизвестность, в драконью зону, отгороженную от современного мира огромной стеной. За нее уже двадцать лет не ступала нога человека. И не вернулся никто, кто ушел туда прежде. Кем я стану там? Гостьей или жертвой? Выживу ли? Выбора у меня нет. Есть лишь одно желание –разобраться во всем.
Послезавтра День Дракона.
Нужно радоваться и готовиться к долгожданному празднику, но эпидемия простуды рушит планы многих.
На улице влажность и легкий мороз. С красных гирлянд, тянущихся от дерева к дереву, от столба к столбу, от здания к зданию, свисают сосульки. Часть ламп перегорела из-за перепадов силы. Погода не балует.
В универе болеют почти все. Половина студентов и как минимум треть преподавательского состава. Я пока держусь, хотя уже пару дней по утрам горло дерет, как после перцового сэндвича в студенческой забегаловке. Но серьезная простуда мне точно не грозит – переболела в этом году, хватит.
Сегодня я, как дурочка, приперлась почти на час раньше. Сбившиеся часы всему виной. А телефон разрядился. Я сова. Утром соображаю плохо. Даже не подумала включить планшет и проверить…
В полусне доковыляв до универа, я завалилась в пустой кабинет и тяжело плюхнулась за стол. Вот сижу теперь, положив голову на скрещенные руки, и к тишине прислушиваюсь. Еще ждать и ждать. Профессор Фукс, что заменяет заболевшую преподавательницу по истории, всегда опаздывает на четверть часа как минимум.
В коридоре слышны шаги. Цок-цок-цок – стучат каблуки. Сто процентов это Алисана Шари. И ее сапоги знаменитые. Из-за этих сапог, вызывающих, чуть выше колена ботфорт, в прошлом году в универе разразился грандиозный скандал. Придирчивый замдекана по воспитательной работе, впервые увидев эти злосчастные ботфорты, впал в дикую ярость. Он вызвала Алисану на ковер и стал тыкать ей в лицо уставом. Только, вот незадача, было там много всего: про разрешенную глубину горловин, длину юбок, брючин и рукавов, но вот про высоту голенищ на обуви – хоть убей, ничего!
Так и осталась Алисана при своих ботфортах…
– Привет, Хэш. – Одногруппница гордо проходит в кабинет и приветственно кивает мне. Садится на свое место. – Как твое ничего? Не заболела еще, как остальные?
Я люблю Алисану Шари, но иногда побаиваюсь ее слов. Потому что если изо рта подруги вылетает какое-то негативное предположение, то оно зачастую становится реальностью. Как-то Алисана сказала: «Не угоди под машину». И меня чуть не сбили на переходе, хоть и светил зеленый…
Болеть я сейчас не хочу. Мне еще четыре долга надо сдать в течение недели – тут не до болезней, вообще-то.
– Держусь, – бурчу в ответ.
Алисана пересаживается ближе ко мне. Закидывает ногу на ногу. Ботфорты блестят глянцевым лаком. Вместо форменной блузки под жилет на ней шерстяной свитер с высоким горлом. В период эпидемии разрешается носить любые свитера, кардиганы и кофты.
– Я вчера твоего Берта видела с…
Нет. Алисана, пожалуйста, молчи! Берт Линк – первый красавчик на курсе. А еще я с ним встречаюсь. Целый месяц почти! Совместное дежурство, вечеринка, на которой мы впервые поцеловались, три свидания и два обеда в студенческой столовой…
– Ты сделала задание на сегодня? – пытаюсь перевести тему с моей личной жизни на учебу, но Алисане скучны доклады по истории государственного праздника, Берт Линк ей интереснее.
– Так вот… – Она пододвигает стул вплотную ко мне. – Вчера вечером я видела, как Кэтти Баратос пришла в блок твоего Берта и…
– Девочки, привет! – в помещение вваливается полненькая розовощекая Клара Лав и сразу подлетает к нам. Швыряет тяжелую сумку на стол. – Вы слышали новости?
– Какие еще? – Алисана удивленно поднимает густющие брови. – Те, что Берт стал встречаться с нашей Хэш, а вчера передумал и вернулся к Кэтти Баратос?
– Не-е-ет, – отмахивается Клара. – Похождения бестолкового Берта, ты уж прости, Хэш, меня не особо интересуют. Девочки, вы правда ни о чем важном не слышали?
Не слышали…
На какое-то время я вообще лишаюсь возможности что-либо слышать или видеть. Берт бросил меня и даже в курс дела не ввел? Отличненько! А пел про неземную любовь еще вчера, а потом…
Глаза Алисаны загораются яркими огнями. Ей плевать на ошеломительную новость Клары. Новости про красавчика Берта важнее, конечно!
– Погоди. Берт переметнулся к Кэтти? Серьезно? – Подруга внимательно смотрит на меня. – Х-э-э-эш? Ты знала об этом?
– Нет, – рычу сквозь зубы, едва сдерживая предательские слезы. – Конечно, я не в курсе, спасибо, что просветили меня.
– П-пожалуйста, – заикаясь, произносит Клара, азарт слетает с ее лица, и теперь она выглядит виноватой. – Прости, Хэш. Я не думала…
– Никто не думал, – бросает ей Алисана и взволнованно торопит меня: – Ну давай, Хэш, не томи. Рассказывай, что там у вас с Бертом случилось?
– Да… – запинаюсь, тушуясь под нетерпеливыми взглядами одногруппниц, – рассказывать-то нечего.
Глаза щиплет просто невыносимо. В носу становится щекотно. Заметив, что я вот-вот расплачусь, Клара своевременно переводит тему:
– Вы меня сбили. А я вам такое поведать хотела! Вы слышали, что в этом году День Дракона будет особенным?
– Особенно скучным? – фыркает Алисана.