В памяти всплыл туннель, и холодное озеро, но я отмахнулась от этих мыслей. Это всего лишь видения, часто возникающие у тех, кто оказался на краю гибели. Не стоит придавать им значения.
Сев на постели, я обвела комнату взглядом и удивилась её старинной обстановке. Стены, обитые тонкой тканью с золотистым рисунком, тяжелый комод из красного дерева, круглый столик у окна, огромная ваза василькового цвета — всё словно появилось со съемок фильма о восемнадцатом веке. Но мебель и другие вещи не казались подделкой под старину — мой взгляд заметил несколько царапин на витых столбиках кровати и тёмное пятно на ковре.
Пожав плечами — что за странное место — я осторожно повернулась и опустила ноги на пол, собираясь встать. Я еще помнила резкую боль в лодыжке, когда, убегая от мачехи и её любовника, оказалась на дне карьера. Но, к моей радости, ничего не почувствовала. Я легко пересекла комнату и остановилась у окна.
Сквозь узкую щель между шторами проникал солнечный свет. Я решительно отодвинула плотную ткань…
Сдвинув в сторону плотную ткань, я увидела разбитый под окном цветник. Густые кусты роз с полураспустившимися бутонами нависали над деревянной скамейкой, за ней начиналась извилистая дорожка, посыпанная битым кирпичом. По обе стороны от дорожки росли деревья, их густая листва скрывала деревянное строение.
Вот и всё, что мне удалось рассмотреть. Сад выглядел большим, но немного запущенным. Так, на дорожке валялись сухие ветки и пожелтевшие листья, а кусты роз не мешало бы подстричь.
Но красота и ухоженность сада интересовала меня в последнюю очередь. Я пыталась вспомнить, была ли в подобном месте раньше. Может, на даче у кого-то из знакомых отца?
Скрипнувшая дверь заставила меня вздрогнуть и обернуться. На пороге появилась девушка с подносом в руках, одетая в платье из грубой серой ткани и белый передник. Её волосы скрывал капор, украшенный широкой лентой.
Она подошла к кровати, поставила поднос на столик и только потом заметила пустую постель.
— Госпожа! — вскрикнула служанка. Испугавшись, что она поднимет шум, я негромко кашлянула.
Девушка повернулась в мою сторону. Не знаю, чего я ожидала — удивления или прямого вопроса о том, кто я такая, — но лицо девушки озарилось мягкой улыбкой:
— Вы очнулись, госпожа, как прекрасно. Ваш отец и матушка будут очень рады.
«Надеюсь, она говорит не об Илоне», — мельком подумала я. При мысли о мачехе меня пробила дрожь. С другой стороны, если я оказалась в чужом доме, почему обо мне так заботятся? Слуги, с которыми я раньше общалась, были вежливы, но не более того. А эта девушка ведёт себя так, как будто хорошо меня знает.
— И всё же, вам лучше прилечь, — ласково прожурчала служанка, взяв меня за руку. — Целитель говорил, что вам нужен покой.
Непривычное слово — целитель, а не врач — резануло слух.
— Что за целитель? — выдавила я.
На самом деле, мне хотелось спросить совсем о другом. Где я нахожусь? Как попала в этот дом? И, конечно, сказать, чтобы позвали отца.
Но какой-то инстинкт остановил меня. После предательства мачехи и Макса, я не доверяла людям, тем более, первым встречным.
— Целитель Лорес. Вы, что, забыли его, госпожа? — в голосе девушки послышалось удивление.
«Театр абсурда, — едва не брякнула я, — как я могу знать человека, которого ни разу не видела?»
Но, взглянув в бледное, невыразительное лицо девушки, воздержалась от замечаний. Не хватало еще напугать её.
«Меня с кем-то перепутали, — решила я, — интересно, это хорошо или плохо? И что случится, когда правда выйдет наружу? Меня выгонят?»
Служанка мягко подтолкнула меня в сторону кровати. Может, она и не отличалась особым умом, но свои обязанности хорошо знала. Спустя несколько мгновений мне подоткнули одеяло, поправили подушку, а затем вручили чашку с горячим питьем.
Жидкость пахла лекарственными травами.
— Целитель Лорес назначил? — пробурчала я. С детства не любила лекарства.
— Да, госпожа Мирабель.
От неожиданности моя рука дернулась, пролив настойку.
— Как ты меня назвала?
— Госпожа Мирабель, — растерянно протянула служанка. — О, простите, мою дерзость. Если вы хотите, чтобы я называла вас полным именем, я так и буду делать.
«Мирабель, — тупо повторила я. — Звучит очень похоже».
Я медленными глотками пила настойку, оказавшуюся сладкой и совсем не противной.
— А как мое полное имя? — небрежно спросила я, возвращая девушке, пустую чашку.
Большие, чуть на выкате, глаза служанки наполнились слезами.
— Вы всё-таки сердитесь…
— Нет, — резко ответила я, — просто хотела проверить твою память.
— Госпожа Мирабель Ренси, — четко ответила девушка. — Дочь господина Ренси и его супруги Айрин.
— Ничего не понимаю, — вырвалось у меня.
Испуганно покосившись в мою сторону, служанка повернулась и исчезла за дверью. Я только вздохнула. Положение — хуже не придумаешь. Я не знаю, где нахожусь, меня называют чужим именем… А где же настоящая Мирабель Ренси? Что с ней случилось?
Размышляя над этим, я не заметила, как задремала.
***
