Самого хозяина развалюхи видно не было – он давно уже сидел в «седле», ожидая старта. Что ж, пожалуй, стоило последовать примеру опытного гонщика!
Решив так, Эдуард откинул бронеколпак и, махнув на прощанье рукой Францу – книгочей ответил поднятой вверх ладонью, – уселся в пилотское кресло.
Его самоуверенность – и не суть важно, показная изначально или нет – была столь убедительна, что молодой рыцарь искренне удивился, почувствовав подступившую дрожь, и сперва даже решил, что в кабине «седла» сбился температурный режим. Но нет, с техникой все было в полном порядке, нечаянный холод шел не снаружи, а изнутри. Вообще-то, раньше с Эдуардом такое случалось – обычно перед ответственными испытаниями, будь то экзамен или турнирный поединок, но почти никогда – перед реальным боем. О причинах такой избирательности оставалось только гадать.
Силясь унять дрожь, он едва не пропустил сигнал к началу состязания. По счастью, сирена, вой которой разнесся над стартовой площадкой, предназначалась не столько для всадников, сколько для их будущих пассажиров.
Те как раз появились из распахнувшихся дверей домика: три двери – три пассажира. Двое крайних тут же рысцой припустили к каретам, тот же, что был посередке – сухонький старичок, – шагал неспешно, сгорбившись и кряхтя. В какой-то момент Эдуард даже решил, что тот оказался здесь случайно, а третьего пассажира он просто просмотрел второпях, принялся озираться, но быстро убедился, что более никого на площадке не было.
Тем временем оба торопыги стремительно разбежались по сторонам, к экипажам конкурентов, и сделалось очевидным, что тихоход, чтоб ему в хаос провалиться, оказался ниспослан им с Францем. «Седла» справа и слева уже стартовали, а проклятый старикашка пока что осилил едва половину пути до кареты!
Насилу преодолев желание откинуть бронеколпак и с руганью выскочить наружу, молодой рыцарь в отчаянии ударил кулаком себе по колену: теперь он понял, что означало Жеромово «замолвить словечко перед организаторами»! Медлительный пассажир отнял у него по меньшей мере дюжину секунд! Самых важных, стартовых!
У самой кареты тот вовсе замялся, слово не в силах решить, какая из ног достойна права первой ступить на подножку, но тут уже Франц не растерялся, схватил задумавшегося пассажира за руку и рывком затащил в салон. Старикашка еще, кажется, и вырываться пытался! Впрочем, на этот раз победила молодость.
Эдуард же рванул «седло» в небо даже прежде, чем Франц успел заблокировать дверь кареты, – еще немного, и стюард мог бы вывалиться из экипажа. К счастью, тот оказался достаточно ловок, чтобы удержаться, и гонка началась.
Следующие два с половиной часа были подобны для молодого рыцаря короткой паузе между вдохом и выдохом. Набрал в легкие воздуха – рванул со стартовой площадки, выпустил его назад – финишировал. Не знай он точно, сколько длилась гонка – ни за что бы не поверил: ну секунда, ну две, ну, от силы, – пять… И один космос ведает, как в этот ничтожный промежуток столько всего уместилось.
По разгонному коридору молодой рыцарь шел в обидном одиночестве: соперники, разумеется, успели далеко оторваться. Впрочем, нет худа без добра: Эдуард опасался, что, отрабатывая свой гнусный гонорар, Жером станет тереться рядом, мешая набрать крейсерскую скорость, но тот, как видно, рассудил, что при таком начальном преимуществе это будет выглядеть уж слишком наглым, и, хотя и приотстал немного от захватившего лидерство Ярослава, помехой преследователю не был.
Впрочем, дело свое он знал хорошо, заставив Эдуарда потерять еще несколько лишних секунд на подходе к огневому рубежу – развалинам некогда могучего орбитального замка графа де Таганна. Именно из его раскуроченных недр одна за другой выныривали световые мишени, которые требовалось поразить гонщикам. Закончив стрельбу, Жером зачем-то принялся огибать развалины по длинной дуге – ну, то есть, понятно зачем, но сторонний наблюдатель, будучи не в курсе происходящего, наверняка счел бы его маневр нелепой тактической ошибкой, – и Эдуард вынужден был, пропуская его «седло», начать торможение раньше времени.
Огневой рубеж не стал для молодого рыцаря сложным испытанием: ветеран Великого Похода расправился с мишенями играючи и ушел на маршрут, немного сократив свое отставание от лидера, и всего в каких-то паре секунд от идущего вторым Жерома, потратившего слишком много времени на свой бессмысленный облет замка. Трасса в этом месте была широкой, давая всадникам простор для маневра, и Эдуард попробовал, было, атаковать, но на прямой противник не уступал ему в скорости, в поворот же – уже на подлете к Таге – Жером вошел по идеальной траектории, даже выиграв здесь у аутсайдера еще секунду или две. Тот, впрочем, тут же с лихвой вернул их назад, камнем упав в атмосферу, – прием только со стороны кажущийся опасным, а на самом деле достаточно безобидный, надо лишь не упустить момент и вовремя натянуть поводья.
