Не знала она только одного – зачем драконица ее туда отправила, но не стала спрашивать об этом прямо. Тимара уже выяснила, что самый верный способ добиться от Синтары лжи – это задать ей прямой вопрос. Она узнает больше, выжидая и слушая.
«Точь-в-точь как с матерью», – подумала Тимара, мрачно улыбнувшись.
Она выбросила из головы лишние мысли и сосредоточилась на охоте. В этот час еще можно найти покой. Мало кто из хранителей встает в такую рань. Драконы, может, уже ворочаются, но еще не оживились, предпочитая, чтобы солнце поднялось повыше и согрело их, прежде чем они начнут тратить силы. Речной берег был в полном распоряжении Тимары, когда она тихонько подошла к кромке воды с острогой наготове. Она забыла обо всем, кроме себя и добычи, и мир вокруг застыл в безупречном равновесии. Небо протянулось голубой полосой над широким руслом реки. Вдоль берегов в почти прозрачной воде шелестел камыш. Мягкая илистая почва хранила следы всей живности, побывавшей здесь за ночь. Пока драконьи хранители спали, по меньшей мере два болотных лося спустились к воде и вернулись в лес. Какое-то животное с перепончатыми лапами выбралось из воды, полакомилось моллюсками, насорило на берегу пустыми ракушками и скользнуло обратно.
Тимара увидела, что по мелководью ходит большая усатая рыбина. Та вроде бы не замечала ее. Она ворошила усами ил и глотала каких-то мелких тварей, вспугнутых со дна. Рыба приблизилась к тому месту, где стояла наготове Тимара, но в последний момент плеснула хвостом и скрылась, оставив только клубящуюся в воде муть.
– Будь проклято такое везенье! – буркнула девушка, выдернув острогу из илистого дна.
– Не очень-то похоже на молитву, – мягко упрекнула ее Элис.
Тимара чуть не подпрыгнула от неожиданности, однако постаралась не подать виду. Она снова взяла острогу на изготовку, глянула через плечо на Элис и медленно двинулась дальше вдоль берега.
– Я охочусь. И промахнулась.
– Знаю. Я видела.
Тимара шла дальше, не сводя глаз с воды, в надежде, что женщина из Удачного поймет намек и оставит ее в покое. Она не слышала шагов Элис, однако краем глаза видела, что ее тень движется рядом. Какое-то время обе молчали, потому Тимара упрямо решила про себя: «Нет, я ее не боюсь!» – и заговорила:
– Раненько ты сегодня поднялась.
– Не спалось. Я встала еще до рассвета. И должна признать, на пустынном берегу примерно за час становится весьма одиноко. Я была рада тебя встретить.
Голос Элис прозвучал куда более дружелюбно, чем ожидала Тимара. С чего эта дамочка вообще к ней привязалась? Неужели ей и впрямь настолько одиноко?
– Но тебе же может составить компанию Седрик, – не подумав, выпалила девушка. – Почему ты одна?
– Ему до сих пор нездоровится. Да и, если уж на то пошло, в последнее время он не слишком меня жалует. Причем, увы, у него есть на то причины.
Тимара смотрела на воду, радуясь тому, что женщина из Удачного не видит изумления, написанного на ее лице. Она что, секретничает с ней? Зачем? Неужели она думает, что у них может быть что-то общее? Любопытство впилось в Тимару острыми коготками и терзало, пока она наконец не сдалась.
– И почему же он перестал тебя жаловать? – спросила она, стараясь не выдать интереса.
Элис тяжко вздохнула:
– Понимаешь ли, он занемог. А Седрик всегда отличался завидным здоровьем, так что ему трудно мириться с болезнью. И тем более – в таких, по его мнению, невыносимых условиях. Его постель узкая и жесткая, ему не нравятся запахи баркаса и реки, еда либо безвкусна, либо отвратительна, в каюте темно, развлечений никаких. Он несчастен. И в том, что он оказался здесь, виновата я. Седрик не хотел ехать в Дождевые чащобы, не говоря уже о том, чтобы принимать участие в походе.
Еще одна крупная рыбина выплыла на мелководье, исследуя залежи ила. На миг показалось, что она заметила Тимару. Девушка застыла и только потом, когда добыча принялась просеивать ил усами, нанесла удар. Она была твердо уверена, что попала, и страшно удивилась, обнаружив, что в иле никого нет, а острога просто засела в грязи. Она выдернула оружие.
– Ты снова промахнулась, – заметила женщина из Удачного, но в голосе ее прозвучало искреннее сочувствие. – Я была уверена, что ты ее убила. Но они весьма проворны. Не думаю, что мне когда-нибудь удастся такую поймать.
– О, надо просто пробовать, – заверила ее Тимара, не отрывая взгляда от воды.
Нет, рыба уплыла и уже далеко отсюда. И наверняка не вернется.
– А ты занимаешься этим с самого детства?
– Рыбу ловлю? Не слишком часто.
Тимара продолжала неспешно двигаться вдоль берега. Элис шагала рядом с ней.
– Я охотилась в основном в кронах, – негромко продолжила девушка. – Там попадаются птицы и мелкие зверьки, иногда ящерицы и довольно крупные змеи. Но по части ухваток рыбалка не так уж сильно отличается от охоты на птиц.
– Как ты думаешь, я смогу научиться?
Тимара так и застыла на месте, а затем обернулась, чтобы посмотреть Элис в лицо.
– Но зачем бы тебе? – спросила она с искренним недоумением.
Элис покраснела и отвела взгляд:
