Драконья кровь полностью

Манипуляции со временем считаются невозможными. В частности по причине энергоемкости воздействий, затрагивающих основу реальности. Однако мы лишь предполагаем, что время – это четвертое измерение нашего мира. Мы также основываем свои теории на известных исторических фактах, таких как Мертвая война, и предполагаем, что если бы Двуединые были властны над временем, они бы не допустили, предотвратили и тому подобное. Но! В этом предположении куда больше эмоций, чем логики. Если допустить, что время — это не монолит, который можно двинуть лишь целиком. Если допустить, что время дискретно, и возможны манипуляции с фрагментами? Тогда открываются удивительные перспективы… которые, опять же, упираются в энергоемкость. Расчеты показывают, что силы одно шера-прим может хватить на манипуляцию фрагментом в несколько кубических локтей, помноженных на микросекунду.

Впрочем, можно предположить существование  частных случаев, требующих меньших затрат. Либо… признать, что мы по-прежнему ничего толком не знаем о времени, кроме того что способны совершенно бездарно его терять.

С.ш. Ханс Либниц Мастер Миражей, из доклада на ежегодной конференции

1 день журавля, Риль Суардис

Дамиен шер Дюбрайн

…Шутник споткнулся перед воротами, чуть не сбросив всадника. Дайм крепче уцепился за повод и дал четвероногому приятелю шенкелей. Размышлять и строить планы было некогда. Семь минут — это очень, очень мало, чтобы спасти всех, и себя в том числе.

Семь минут — это гораздо больше, чем он смел надеяться. Ровно на семь минут больше.

— Давай, быстрее!

Безрогий единорог прижал уши, оскалился и рванул вперед. В парадные двери Дайм влетел, расшвыряв лакеев и парочку припозднившихся гостей. Бегом устремился к залу, перед ним неслась воздушная волна — и плевать, что незаконно, он полковник Магбезопасности при исполнении, ему можно. Гвардейцев и шеров перед дверьми разметало в стороны, волна не тронула лишь юного короля со свитой, не успевшего дойти до Народного зала пяти шагов.

— Полковник Дюбрайн! — обернулся его несовершеннолетнее величество, просиял надеждой и едва не бросился Дайму на шею.

— Свадьба состоится… — тем временем разносился по Народному залу торжествующий голос ее высочества Ристаны, регента Валанты.

Кивнув королю — ваше величество, все потом, — Дайм схватил сенешаля за рукав, вытолкнул вперед и приказал:

— Объявляй короля и Голос императора, быстро!

Сенешаль, даром что ничего не понял, протестовать и задавать дурацких вопросов не стал. Вот что значит выучка и верность.

— Его величество Каетано шер Суардис, милостью Двуединых король Валанты! Его светлость полковник Дамиен шер Дюбрайн, Тихий Голос императора! — возвестил сенешаль, с легкостью перекрикивая скандал около трона.

Ристана осеклась на полуслове, обернулась. С ней — советник Ландеха, отец несостоявшейся невесты, и все присутствующие в зале — следом. Но раньше всех Дайма заметили те двое, ради которых он и пришел. Нет, прибежал. Прилетел, шис бы их обоих драл, идиотов!

Ее сумрачное высочество Шуалейда и темный шер Бастерхази, сияющие нестерпимым пламенем ненависти друг к другу, увидели его одновременно. Их на весь зал полыхающая ярость сменилась удивлением, надеждой, радостью… к радости добавились стыд и вина…

Ох, злые боги, что же эти двое натворили без него? Как сумели превратить любовь в ненависть?..

«Потому что кто-то слишком сильно боялся встретиться со своей болью лицом к лицу, вот теперь и пожинает последствия», — тут же укусила Дайма подлая совесть. От грызуна он отмахнулся: некогда страдать, надо действовать. Двуединые сотворили чудо не для того, чтобы Дайм его профукал. На этот раз он успел вовремя.

Вовремя, да. Пока еще никто не успел поубивать друг друга.