Первый его рукотворный принцип заключался в отказе от гуманизма ради своих целей. Всё было здорово, но укоренение в себе любви к Роун привело к неожиданному результату. Она была чистой и невинной. Инка волновали не чистота тела и странные обычаи её народа в маленьком мире, а чистота её помыслов. Она готова была принести себя в жертву ради других. Думая об этом, Инк понял, что принцип «наплевать на всех людей», неожиданно превратился в «наплевать на всех, кроме чистых душой». К последним он мог отнести детей и добродетельных взрослых. Изменение не казалось неприемлемым. Рассуждая логически, Инк видел пользу действия по изменившемуся принципу за счет создания положительного образа в глазах общественности.
«Как еще они изменятся в дальнейшем? Нужно лучше просчитывать результат вмешательства…»
Отвлекаться от тягостных мыслей о Роун было тяжело. Даже сразу после её смерти, та ненормальная депрессия была куда менее болезненной. В голову Инка то и дело возвращались мысли о том, что он не увидит девушку снова, и всякая её черта становилась более ценной, хотелось видеть напоминание о ней в окружающих вещах и явлениях.
К своему удивлению, Инку захотелось тут же отправиться в маленький мир и вывести её народ в нулевой мир или буфер.
«Я обещал ей…»
Он прогнал прочь эти мысли. Сейчас не время и не место предаваться сожалениям. Инк остановился перечитывая описание оснащения одной из лабораторий. Он коснулся пальцами точки между бровями, там даже сейчас пряталась нить крови.
«Если всё выгорит, я смогу создать себе глаза этого демонического бога трех вихрей, — Инк воодушевился. — Стану сильнее, а заодно ближе с Роун. Она, должно быть, имеет к этому существу некоторое отношение. В каком-то смысле, это сделает нас ближе…»
Инк нашел в планшете функцию голосового вызова и попытался связаться с Линой. Она ответила достаточно быстро.
— Мне нужен доступ в лабораторию-инкубатор с биопринтером. Прямо сейчас.
Какое-то время ответа не было, но затем раздался голос танцовщицы.
— Хорошо. Можешь воспользоваться моей.
На планшете Инка высветилось сообщение о получении временного доступа к лабораторному комплексу и самый быстрый маршрут.
— У вас же есть образцы тех серебряных ариманов? — допытывался Инк на ходу.
— Да, как и других животных из того маленького мира, — голос Лины был всё такой же равнодушный.
«Прекрасно!» — Инк бежал, сверяясь с линией маршрута. В его руке был кусок небрежно скомканной ткани.
У дверей лаборатории ему пришлось дожидаться прихода Лины. В нетерпении он ходил из стороны в сторону. После пяти минут ожидания дверь лаборатории открылась. Оказалось, танцовщица была внутри.
— Мне нужно было подготовить лабораторию к твоему эксперименту, убрать остатки своих работ, — пояснила девушка под нетерпеливым взглядом Инка.
Лаборатория была выполнена в белых тонах и хорошо освещена. Несколько столов и странного вида устройства: маленькие, большие, похожие на гибрид микроскопа с отбойным молотком и закрытые коробки и цилиндры с дисплеями. Недоразвитый эмбрион шазире — здесь их называли серебряными ариманами — уже дал в контейнере со слизью. Питательный раствор удивительным образом помогал существам зародышу развиваться.
— Ты изучаешь демонов? — Инк не спешил начинать работу с монстром.
— Что именно ты подразумеваешь под этим словом? — безразличию Лины могла позавидовать даже деревянная кукла. На их лицах, по крайней мере, рисуют эмоции.
— Нестабильная плоть, высокая вариантность геном, частые самопроизвольные мутации. У одной особи, — уточнил Инк.
— Да, это область моих исследований. Мы называем таких существ биологически активными материалами агрессивной природы. Они меняются сами и склонны изменять белковые структуры, с которыми вступают в контакт. К таким можно отнести вирусы, но я работаю с более сложными структурами и формами жизни.
— Отлично! — Инк ощутил нетерпение.
Он подошел к одному из приборов, который отвечал за распечатку органов из подготовленных материалов по заранее заданному шаблону. Примеры использования каждого устройства были в инструкции, а идеальная память позволяла избежать долгого процесса обучения. Инк быстро нашел требуемый образец и запустил печать. Высокий аппарат, напоминавший смесь микроскопа и отбойного молотка легкими движениями стал создавать объекты по заданной программе. Уже скоро на специальной подложке лежали два глазных яблока с небольшими отростками нейронов и сосудов.
