Видение завершилось, оставив Инка в легком недоумении. Он знал, что для чего-то понадобился Арси, но к чему она приплела Грэнка? Его появление должно помочь ей получить часть его источника молний? Мотоциклист с небритым горлом был грубоват, прямолинеен, и впечатление о нём у Инка было скорее положительное, но бросаться к нему на помощь? Чего ради? Такие действия не сулили никакой выгоды. Слова Арси были странными. Хотя часть про Глэма должна была намекать на возможное убежище и защиту от клана Зендэ, если он действительно рванёт в бега с камнем пятого мира. Сценарий был соблазнительным, а раз на кражу его толкала сама дух отражения, шансы выбраться из передряги были крайне высоки.
«И как мне добежать из этого лагеря через пол континента к дому Глэма?»
Затея казалась безнадёжной, но чем больше Инк о ней думал, тем меньше минусов видел. На каждую проблему вдруг находилось довольно простое решение, а то и несколько.
Вернуться в состояние медитации не получилось. Разум был слишком взбудоражен, чтобы держаться одновременно в этом слое реальности и в белом мире.
Инк отправился в лабораторию Лины. Её безразличие ко всему, отсутствие эмоций — всегда действовали отрезвляюще. Инк отодвинул ткань входа крупной палатки, застав бывшую наследницу Зендэ за работой. На столе в центре просторной палатки лежал один из подопытных людей. Она что-то пыталась сделать с его светочем, но явно не достигала успеха. Человек корчился в муках. Недалеко на полу валялось тело другого подопытного. Технически он еще был жив — грудная клетка ровно поднималась и опускалась, но в области головы вместо светоча было разноцветное месиво, разорванное в нескольких местах.
— Ты вовремя, — произнесла Лина не поворачиваясь, — помоги мне.
— У тебя же всё отлично получалось с мышами и ариманами, — удивился Инк.
— Разум людей сложнее. Ты говорил, что сопереживание — инструмент исследования. У меня его нет, так что не могу понять, как отделить нужные части светоча. Сделай ты.
