– За молчание. Ты же, как я посмотрю, Драконий приемыш? Я слышал, какой триумф произвел господин Зед, бывший господин Тристан. Может, из-за своей силы ты и принцем станешь. Но только как будет глядеть на тебя Дракон, если узнает вдруг, что ты тоже умеешь летать, как и папаша-людоед? Я уверен, что умеешь. А вдруг ты, не дай того бог, тоже людоед? Вдруг вы оба явились из одной страны? Вот незадача!
– И не мечтай, – отрезал Черный.
– Тогда, может, ты отсыплешь мне монет за небольшую тайну?
– Что за тайна?
– Небольшая такая тайна… я сам лично прорыл её. Рыл так долго и тщательно, чтобы старина Монк побольше заплатил мне за неё. Я с удовольствием рассказал бы тебе о том, кто должен воспользоваться этой маленькой тайной и когда…
– Кто ты таков, интересно, если так много всего знаешь, да еще и имеешь право продавать тайны, принадлежащие не тебе одному?
– Разве это так важно? У наоргов нет таких глупых титулов, как у вас, у людей. Мы все равны, кроме Короля, ведь Король должен быть у любого из живущих на этом свете народа; но если кто-то из нас обладает достаточной храбростью и смекалкой, тот может стать немного выше соплеменников. Ты, я знаю, уже немного выше своих. У тебя есть полномочия договариваться и решать за прочих – посмотрим, сможешь ли ты ими воспользоваться?
– Ты о чем? – насторожился Черный. Наорг осклабился:
– Все просто. Я прошу тебя нас отпустить – я знаю таких, как ты! Нам не совладать с тобой, даже если мы накинемся на тебя все. За свою свободу мы укажем тебе этот тайный ход. А ты пообещаешь нам, что просто нас отпустишь. Своему господину скажешь, что мы сбежали, напуганные вашей стражей. Или просто скажешь, что отпустил нас, заключив некий договор – ты же имеешь на это право, как я мог забыть! Ну? Достанет у тебя смелости, чтобы решиться на отчаянный шаг – отпустить меня, того, кто рыл подкопы для людоедов в дома людишек, в обмен на мое молчание? Согласись, тебе выгодно, чтобы никто не узнал о том, что уже знаю о тебе я, и, наверное, подозревает Дракон. Он не может не видеть, что ты не такой, как прочие его поданные, и мои слова лишь укрепят его в его догадках. А, убив меня, ты не узнаешь, где логово людоедов. И выпытать – у тебя времени просто нет. Ну, так ты согласен?
– Что ж, я действительно имею полномочия принимать решения, – резко ответил Черный. – Ты сможешь забрать часть сокровищ, если укажешь мне твой ход, и я пальцем тебя не трону.
У наорга разгорелись глаза.
– А может, господин еще и поможет нам? – вкрадчиво продолжил наорг. – Вот если бы ты увел отсюда войска, а мы бы тем временем обрушили замок… Пока люди соберутся, мы успели бы унести из подвала все.
– Не слишком ли много ты просишь?
– За мою – точнее, твою тайну? Хм… не думаю. Да и моя тайна дорогого стоит. Ты просто не все знаешь, и не ведаешь, сколько маленьких голодных людоедиков может повылезти наружу в один прекрасный момент.
– Об этом поговорим позже, – хладнокровно пообещал Черный, не поддаваясь на шантаж. – Теперь разъясни, почему это наши солдаты так напугались людоедку? Что она, о двух головах?
Наорг пожал плечами.
– Да вроде нет, – заметил он задумчиво. – Но, может, их смутило то, что она в положении и ждет потомства?
Я содрогнулся; почему-то мне представилась жирная свиноматка, толстыми руками пихающая в маленький рот меж жирных щек еду, и мне стало дурно.
– Веди-ка меня к ней, – распорядился Черный, вытащив из-за пояса кошель и кидая его под ноги наоргу. – Там разберемся.
Наорг ловко деньги подобрал и поднял свою бесполезную сломанную пику. Остальные наорги молча расступились перед нами – впрочем, я знал, что они не будут на нас нападать. Они действительно были хитры, и не могли не понимать, что нападение их ни к чему хорошему не приведет – Черный просто переломает их оружие и поубивает их в тот же час.
Нора к логову мамаши-людоедки сужалась от погребенных тут останков людей и прочих существ. Они были небрежно втоптаны в глинистую почву, и то там, то тут под моей ногой с хрустом ломались тонкие косточки. Видно, тут копались наши солдаты и своей возней потревожили сон мамаши-людоедки. Наорги молча бежали позади нас.
Чем ближе мы подходили тем дальше от нас отдалялись наорги. Мне даже показалось, что они опасаются своей госпожи. Плата платой, но голодная мамаша-людоед способна проглотить и ежа!
Ход оканчивался круглой маленькой дверкой, на удивление чистенькой и приятной. Как из сказки о каком-нибудь мышонке с уютной спаленкой и большой кладовочкой…
Черный наподдал пинка по оструганным доскам, и дверь распахнулась. В лицо нам пахнуло теплом и влагой – видно, на стенах этой комнатки влага оседала и стекала на пол, – и мы вошли внутрь.
Людоедка возлежала на ложе – странно, но этой действительно была кровать, порядком замызганная, грязная, накрытая серыми мятыми простынями, свешивающимися до самого пола, но зато под пологом из тусклого старого бархата уже непонятно какого цвета, с оборванными и выцветшими кистями.
