— Жан, перестань! — стукнула жениха по ладони. — С нами все хорошо, поверь мне.
— Когда услышал звон тарелок с твоей стороны, подумал, что с вами что-то случилось. Я так перепугался, — вампир осмотрел меня еще раз.
— Хватит, — поймала его, придерживая за плечи.
— Точно?
— Точно, — и нежно поцеловала его.
— От тебя исходит беспокойство. Что тебя тревожит? — отстранившись от меня, спросил он.
— Несса.
— Она еще не проснулась?
— Я не знаю, — опустив руки на живот, беспокойно погладила его. — Ни от нее, ни от Вара за это время ни весточки. А что, если с ней что-то случилось?
— Если бы с ней что-то случилось, мы бы уже давно знали об этом. Сама знаешь, кто бы первым раскрыл их тайну.
— Надеюсь, с ней все хорошо, — пальцы задрожали. Несса была моя единственная настоящая подруга. Да, дракон, ну и что? У всех у нас есть свои недостатки и особенности. Но раса — не показатель враждебности и жестокости. По сравнению с темными и драконоборцами драконы пушистые летучие мышки, которые и мухи не обидят, если их не разозлить.
Мы с Нессой в одном году приехали в Жардан. Познакомились в таверне «Кровавый коготь». Вела она себя осторожно. Ни с кем почти не разговаривала, кроме парня, приходившего несколько раз в день на протяжении двух месяцев. Потом, конечно, выяснилось, что это был ее брат и что его отправили на задание в соседнюю Империю. Именно в этот время ее внимание рассеялось. Она все больше была погружена в себя. Вечно что-то шептала себя под нос, будто вела с кем — то разговор.
Девушка, прибывшая из Севера, носившая исключительно брюки свободного кроя и наполненную какими-то склянками, травами (чего только там не было) сумку. Было дело я как-то заглянула в нее, любопытство присуще не только кошкам, но разглядеть, что было в ней не успела — хозяйка потрепанной ткани закрыла ее и спрятала.
Позже, когда нам привезли новый набор посуды — мастер Вурдус не скупился на чистейшее серебро, — мы и узнали, почему так осторожно вела себя чужестранка.
Хозяин таверны никого не предупредил, что посуда серебряная, никто и не подозревал, что среди нас мог быть дракон. Как оказалось был. И довольно красивый, милый и очень спокойный.
Никто не осудил Нессу за сокрытие своей истинной расы — все понимали, чем это могло обернуться для нее и ее семьи. А раз мы против ее расы ничего не имели, то и поклялись держать ее тайну при себе.
С тех пор девушка заметно изменилась. Стала более открытой, улыбчивой. Перестала шептать под нос и больше говорила с нами. Конечно, не все в таверне были осведомлены древностью ее крови. Достаточно того, что мастер Вурдус, я и Лиран знали.
Когда она проходила обучение в Школе Чародейства, постоянно что-то новое нам рассказывала про свой дар, про зелья, их состав, травы и многое что еще, чего я не запоминала. Но видеть горящие глаза, нисходящую с лица улыбку было приятно.
Лишь один месяц в году она ходила поникшей. И чем ближе приближался этот день, тем темнее было ее лицо, а глаза краснея. Ее мучили кошмары, как и большинство, кто пережил ту ночь. Она меньше ела, меньше говорила, больше была погружена в себя. Призраком передвигалась по таверне, пугая молодых посетителей.
Но в один из дней, когда мастер Вурдус решил на день закрыть таверну (а такое случалось крайне редко) и устроить маленький праздник, она не пришла. Мы с Лираном очень за нее переживали, а потому тем же днем пошли к ней домой.
Дома летало все. От посуды до мебели. Вар — брат Нессы — пытался угомонить свою сестру, поглядывая в сторону закрытой на втором этаже двери, за которой как выяснилось позже сидела его жена.
— Она не виновата, Несса, — мужчина, больше похожий на темного, спокойно, выставив руки вперед, говорил с девушкой. — Она не знала.
— Не знала, что именно сегодня год назад на нас напали?! Это знает каждый ребенок. Не оправдывай ее, Вар! — Несса схватила попавший ей под руку стул и запустила в брата. Тот увернулся, а стул, пролетев мимо него, раскололся возле головы Лирана. — Она могла бы хотя бы спросить, готовы ли мы праздновать день рождения.
— Она спрашивала, — видно было по лицу молодого офицера темной стражи, что он пожалел о сказанных словах.
— Ах, спрашивала? И ты дал добро?! А обо мне, Вар, обо мне ты не подумал? Готова ли я праздновать в день похорон дочери?
Тогда-то мы и узнали, почему в этом месяце она ходила ни живой ни мертвой. Почему избегала вопросов про дни рождения. Почему, видя детей, у нее наворачивались слезы.
Нам удалось успокоить Нессу. Да и сама она долго не сопротивлялась. Достав из сумки перевязанный синей лентой сверток, она протянула его брату.
— Помню, о чем мы договаривались, но я не смогла пройти мимо, — после этого она поднялась в свою комнату и не выходила до самого утра.
Никто не осуждал ее за выплеснутые эмоции. Никто не напоминал ей о разгромленной гостиной и перепуганной невестке. Все слишком хорошо знали Нессу. В глубине души она чувствовала, что была не права. И это чувство до сих пор не давало ей покоя.
***
— Этот день сегодня… — протянул Жан, глядя мне за спину.
