Драконья мята полностью

В первых строках Ирмий кратко пересказывал последние события, о которых Саю уже было известно, – возвращение в столицу наследника драконов, его признание леди Тэнгу. Консорт также упомянул, что не доверяет ни одному лорду, настолько широко разошлись слухи о новом драконе и сыне «первого сына». Впрочем, консорт сделал намек, что ситуация может измениться, и «тогда даже сила Огня не спасет этого выскочку»…

В заключении консорт указал, что считает возвращение Сая преждевременным, и велит ждать дальнейших распоряжений.

Вот только Сай уже не был тем послушным юношей, как неделю или всего-то день назад. Он даже не знал, что злило больше: снисходительный тон письма, отсутствие какой-то родственной теплоты или нежелание посвятить сына в свои планы.

«При Посвящении пострадала только моя рука, – думал Сай, сидя на бортике фонтана, возведенного на городской площади. – Но отец обращается со мной, словно с неразумным ребенком, или слабоумным. Настолько не доверяет? Или не уверен, что я, его плоть и кровь, чего-то стою? Как же все это надоело… Я добровольно согласился уехать. Я расстался с любимой девушкой. Я делал все, что приказывал отец, не спрашивая, зачем это нужно. Неужели я не заслужил хоть немного доверия? И сколько еще можно уступать? В мои годы, Ирмий уже правил Тэнгурином, и никто не считал, что он слишком молод и неопытен».

Наклонившись, он зачерпнул ладонью воду, чтобы освежить лицо. Солнечные лучи ослепительно блестели на ровной глади, тихое журчание воды успокаивало. Цветущая акация роняла лепестки, источая нежный аромат. Неподалеку от Сая дети затеяли шутливую потасовку. Разговаривая вполголоса, прошли две красивые дамы в шелковых платьях…

Сай ничего не замечал. Залитый солнцем город вновь показался ему темницей, а сам он – пленником, который без разрешения не смеет сделать и шагу. Приказы консорта, изложенные в письмах, служили невидимыми цепями для его сына.

Радость, которую испытал Сай утром, убедившись, что снова владеет правой рукой, куда-то улетучилась. Вместо неё пришла мрачная уверенность в том, что – здоровый или больной – он навсегда останется для отца только марионеткой. Куклой, которую можно вытолкнуть вперед, на подмостки, или же убрать в ящик в ожидании подходящего момента.

Тяжело вздохнув, он вскрыл второй конверт. Это оказалось письмо одного из его друзей. По крайней мере, Сай считал таковым молодого лорда.

Когда-то Элинор сказала, что сын консорта рождается «с золотой ложкой во рту». Вот только никто не обещал, что так будет до самого конца. За недели, прошедшие после неудачного Посвящения, Сай успел убедиться в короткой памяти большинства знакомых лордов и леди. Мало кто теперь верил в его способность в будущем занять трон. А, раз так, зачем тратить время и силы на неудачника?

Сай не слишком удивился, просмотрев короткую записку Вирона. Ничего интересного, только последние сплетни о приеме во дворце консорта, модных новинках, выступлении известной певицы и тому подобном. Молодой лорд писал сухо, словно отбывая тяжелую повинность. Только в конце он упомянул о том, что больше всего волновало Сая…

«Леди Элинор, – сообщал Вирон, – впервые за долгое время появилась на балу. Выглядит она прекрасно. К сожалению, мне не удалось с ней поговорить, из-за новоявленного дракона. Он постоянно находится рядом, и оберегает её, словно величайшую драгоценность…»

Сай скомкал письмо. Потом принялся рвать его на мелкие кусочки и топтать их, желая то же самое сделать с человеком, занявшим его место.

Он не знал, что душевные метания так глубоки. Когда в горле словно застыл расплавленный свинец, и ты не в силах ни вздохнуть, ни прознести даже слово. Значит, все вокруг уже выбросили его из памяти. Отец, ближние лорды… И даже Элинор.

Сай еще долго сидел на каменном бортике фонтана, не замечая удивленных взглядов. Он забыл о том, что собирался выбрать оружие и купить нового коня. Он не чувствовал, ни голода, ни жажды. И, только когда солнце скрылось за крышами домов, а в воздухе ощутимо похолодало, Сай поднялся, и, едва переставляя ноги, пошел в гостиницу.

…Он сидел у открытого окна, глядя на засыпающий город. Его мысли крутились вокруг Элинор и Глена. Яд ревности, капля за каплей, растравлял его душу, и без того надломленную утратой привычного положения в обществе и титула наследника. Сай впервые сожалел об ускользнувшей силе Огня. Разве обычный человек может соперничать с драконом? Что там говорило нечто, исцелившее его руку? «Это лишь малая часть силы, которой я обладаю…»

Когда часы на башне пробили полночь, Сай даже не вздрогнул, услышав знакомый голос:

«Добрый вечер, лорд. Неужели вы меня ждали? Я польщен. Как ваша правая рука? Больше не болит?»

Сай тут же обернулся, хотя заранее знал, что никого не увидит. «Забавно, – с горечью подумал он, – что единственный, кто обо мне беспокоится, – это невидимая тварь».

«Попрошу без оскорблений, – возмутился голос, – я не просто «тварь». Я – ваш союзник, или, если хотите, ваша волшебная палочка. Вам достаточно только пожелать, лорд, и любое, самое безумное желание, будет исполнено».