Драконья примула [СИ] полностью

Наследник внимательно посмотрел на неё. При дворе удивлялись его привязанности к женщине из простой семьи, ничем не примечательной. И только он знал её тайну: не обладая волшебной силой, Хлоя могла чувствовать её в людях и артефактах, что делало её бесценной помощницей.

Поэтому Ульв не стал возражать.

Темзен пребывала в отличном расположении духа. Пока служанка причесывала её, девушка улыбалась и напевала вполголоса. Она даже подарила девушке серебряную монету, хотя обычно не любила поощрять слуг.

Причиной такого поведения стал кусочек бумаги с золотыми уголками, с печатью консорта, лежавший на туалетном столике. Темзен не променяла бы короткую записку, начертанную неразборчивым почерком, на груду золота или драгоценностей. Получить приглашение, написанное рукой Ульва, а не его слуг, уже являлось большой честью. Но её звали не на обычный прием, где собиралась вся знать, а на маленький обед в присутствии нескольких наиболее знатных в Тэнгурине лордов и леди.

Разве это не значит, что наследник выделил её среди других знатных дам? И, возможно, даже собирается сделать предложение…

К щекам Темзен прилила кровь. Внимательно оглядев себя в зеркале, девушка осталась довольна: розовый шёлк оттенял свежесть лица, каштановые локоны в легком беспорядке спускались на обнаженные плечи. Декольте платья, чуть более смелое, чем предписывалось модой, позволяло любоваться линией груди. Глаза, опушенные темными ресницами, светились в предвкушении.

«Наконец этот день настал!»

Темзен уже собиралась выходить, когда её остановила служанка с письмом в руке. Пришлось снова подниматься в комнату. Возможно, потребуется срочно писать ответ. Бабушка никогда не простила бы ей пренебрежения.

Вскрыв печать, Темзен развернула листок и пробежалась глазами по строкам. Но ей пришлось сделать это дважды, прежде чем она поняла, что старшая леди Тэнгу не только не послала ей денег, которые крайне нужны, но и требует, чтобы Темзен немедленно вернулась домой!

Буквально упав на обитую бархатом скамейку, девушка невидящим взглядом уставилась в окно. Что за нелепость! Неужели так бывает, чтобы все надежды и мечты, все честолюбивые планы рухнули в одно мгновение?! И почему? Из-за глупой старой женщины, которая по недоразумению считается главой семьи?

Темзен стиснула руки так, что костяшки пальцев побелели. Представив, что ей, после блеска и роскоши столицы, придется возвращаться в замок на самой окраине Тэнгурина, она едва не разрыдалась. И это сейчас, когда у неё впервые появился шанс стать супругой консорта!

Темзен убрала письмо в ящик стола и заперла его на ключ. Потом прошлась по комнате, обдумывая сложившееся положение. Одно письмо — это еще не страшно. Всегда можно сослаться на плохое самочувствие, препятствующее долгой поездке. Вряд ли бабушка заставит больную внучку трястись в карете десятки миль. В любом случае, Темзен выиграет время.

Хуже с деньгами. Темзен, уверенная в близкой помощи леди Тэнгу, наделала много долгов. И хотя пока, из уважения к семье, кредиторы её не беспокоили, но всё могло измениться. И ей всё равно придется платить слугам и за аренду дома в столице.

«Что же делать? Расстаться с частью драгоценностей? Но по Арно поползут слухи о леди Тэнгу, которая так обеднела, что продает свои кольца и серьги. Но если другого выхода не будет…»

Темзен судорожно стиснула руки. Потом решительно поднялась и прошлась по комнате, шурша платьем. Все заботы могут подождать до её возвращения. Что-то подсказывало ей, что сегодня — решающий день. Она должна присутствовать на закрытом обеде веселой и ослепительно красивой, чтобы обворожить наследника и занять место, принадлежащее ей по праву!

«Сожалею, бабушка. Я больше не ребенок, которого можно запереть в доме Тэнгу. Я вернусь в наш замок, как победительница. Или не вернусь вовсе».

К огорчению Прим, поездка на Одинокий холм плохо сказалась на здоровье бабушки. Леди Инесса переоценила свои силы. Только железная воля помогла ей добраться до замка Тэнгу. Но едва оказавшись в своих комнатах, она потеряла сознание.

Испуганные слуги бросились за Прим. Несколько долгих часов до приезда целителя девушка провела у постели больной: меняла компрессы, готовила и подносила питье, или просто сидела, сжимая в ладонях горячие пальцы, прислушиваясь к хриплому дыханию. Она старалась не думать о худшем, о том, что случится, если бабушка всё же не придет в себя.

«Не уходи! — хотелось ей крикнуть. — Не бросай меня!»

Но она только кусала губы, стараясь сдержать подступившие к глазам слезы. Так прошла почти вся ночь.

Когда приехал целитель, Прим стало немного легче. Она вышла в комнату, примыкавшую к спальне бабушки, и села у окна, равнодушно наблюдая, как небо окрашивается в золотые и алые тона. Ужасно хотелось спать. Облокотившись на локоть, Прим не заметила, как задремала.

Скрип двери, а затем звук тяжелых шагов заставил её вздрогнуть.

— Госпожа Прим? — Целитель, уже немолодой мужчина с круглым, обрамленным бородой, лицом, склонился к ней. — Как вы себя чувствуете?