Далия покинула комнату дракона лишь когда взошла луна. Они пролежали в обнимку несколько часов — Аарон рассказывал о себе, с лёгкой улыбкой поведал о любви к артефактам, которую привила ему мать. Она была драконом, просто помешанной на них, и мечтающей воспитать сына с такой же тягой, что и у неё самой. Далия видела, с какой любовью он рассказывает о матери, и в душе завидовала этому. Отец герцога был слишком властным, и возглавлял один из отрядов в войне против нимф. Его походы были всегда успешны, и проливая кровь ради родственника-императора, он считал сына слишком мягким. Однако, это не помешало Аарону закончить военную академию драконов.
Перед самым окончанием войны, Аарон лишился родителей. Сначала умер отец, получив страшное ранение в стычке с эльфами, а после угасла мать, следуя за своей истинной парой. Аарон с болью рассказал, насколько сильным ударом для него стала смерть родных, после которой у него остался только лучший друг. За Леваем он мог пойти в огонь и в воду, не смотря на скверный характер. Возможно, это было ошибкой, но дракон ни за что не отказался бы друга. Не раз, и даже не десять, они спасали друг другу шкуры, путешествуя по миру. Ведь любовь к артефактам порой загоняла в самую задницу мира, и была опасной для авантюристов.
Слушая монолог Аарона, девушка гладила его по волосам. Его голова лежала у неё на груди, а руки обнимали за талию, и девушка только удивлялась его выдержке. Поза не самая удобная, но ему видимо нравилось. Казалось, Аарон хочет выговорится, высвободить воспоминания. И Далия дала такую возможность, уйдя лишь после того, как дракон заснул. С трудом выбравшись из его объятий, она поцеловала его щёку, и скрылась за дверью комнаты. Выйдя в коридор, девушка прислонилась спиной к двери, ей не хотелось уходить и оставлять Аарона в одиночестве.
Поборов желание вернуться обратно, девушка побрела в свою комнату. По пути попалась приоткрытая дверь, в которую любопытная Далия заглянула. Там, освещаясь только парой свечей, виднелась кровать с Леваем. Его бледное лицо кривилось от боли, а веки дрожали. Его вид должен был вызывать жалость, но Далия чувствовала лишь холод и безразличие. Пусть Аарон и не рассказал, что произошло, однако девушка чувствовала, что этот гад заслужил свою участь. Плотно закрыв дверь, она уже быстрее пошла к себе. Хотелось принять ванну, и лечь в постель, забыв об этом ужасном дне.
Уже лежа в ванной, наслаждаясь горячей водой с пенной, Далия вспомнила о старой ведьме. Старуха всплыла в памяти, стоящая у сундука, и держа в руках старый пергамент. Там, просвечиваясь сквозь бумагу, горели огненные буквы родного мира. Предсказание, которое даровала им Хранительница. Его слова были путанными и непонятными, но сейчас, Далия поняла их смысл. Часть пророчества сбылась, однако остальному толье=ко предстояло случиться.
Далия схватилась за грудь, сползая по стенке ванны. Погрузившись в воду по подбородок, она прокручивала в голове строки предсказания, что сопровождались яркими картинками из воспоминаний. Алый огонь — это ведь Рилай, спасшая от одиночества, а волк и змей — Аарон. Он спас от работорговцев, вернув на свободу, а полёт на его спине был просто незабываем. Но тогда, девушка обхватила себя руками, за ней ещё вернутся. Демоны не оставят её в покое, не позволят жить здесь. Отец ни за что не отступится, не смотря на мечты Далии. Хотелось рассказать всё Аарону, пожаловаться на детство и решение отца выдать её замуж. Однако, казалось, это бессмысленно. Душу грыз червь сомнений, что дракон вступится за неё.
Вернувшись в спальню, девушка заплела волосы в косу, и надела ночнушку. Посмотрев на луну, она вздохнула от усталости, и закрыла шторы, скрывая ночную мглу от глаз. Уже лежа в кровати, она обняла вторую подушку, и подумала о подруге. Коснувшись рукой амулета, который Рилай подарила, она захотела увидеть драконицу. Ей не хватало Рилай, пусть та и всё меньше времени проводила с Далией, их отношения не становились хуже из-за этого. Теперь же, между ними словно проводилась черта, отсекающая друг от друга. Может, это называют взрослением и сменой приоритетов? Далия не знала ответ на этот вопрос, ей чудилось, что она вновь теряет близкого ей человека.
