А о ком из них сейчас думает она? Наверняка о принце!
– Как же ты умеешь раздражать! – прорычал Холод, удобно развалившийся на шёлковой подушке. – Не можешь хоть чуточку посидеть спокойно?
– Нет, ну сколько можно ждать? – возмутился песчаный. – Стервятник обещал их сразу привести, а сейчас уже почти полдень! Может, кто-то из них ранен, а он не хочет, чтобы мы узнали? Или просто обманул, а сам собирается просто держать нас взаперти, чтобы я не мог защитить королеву?
– Ну конечно, кто бы сомневался, – хмыкнул ледяной. – Разве без тебя её защитят сотни верных Когтей вместе с дворцовой стражей и армией песчаных?
– Интересно, что будет, когда новость о выжившей внучке Оазис разнесётся по всей пустыне? – задумался Вихрь, проводя крылом по стене. – Драконы уважают королевскую кровь.
– А если ещё продолжатся эти взрывы, которые неизвестно кто устраивает…
– Неизвестно кто? – фыркнул песчаный. – Мой дед, кто же ещё!
Холод растерянно моргнул.
– Ты думаешь? Он же сказал, что расследует взрывы и ловит преступников!
– Ну конечно! Старая как мир уловка: потихоньку делаешь всем какую-нибудь гадость, потом вопишь на всех углах, что твой противник не может защитить племя, и выступаешь благородным спасителем. А ведь он и впрямь может убедить песчаных начать войну с земляными! Они тут ни при чём, я уверен, что бы ни болтал тот любитель золота… – Вытянув лапы, дракончик глянул на браслеты Анемоны. – Может, они как-нибудь помогут выбраться отсюда? – Одна мысль о владении магией заставляла когти чесаться.
– Отличный план, – хмыкнул ледяной. – Вызвать дождь, чтобы нас затопило.
– Сильная гроза могла бы их отвлечь…
– Да ну, глупости, разве что намочит, – отмахнулся Холод. – Я знаю, тебе нравятся магические игрушки, но побереги их на случай, если и впрямь понадобятся.
Они задрали головы, услышав шум крыльев. В отверстие купола спускались двое драконов. Впереди летел Стервятник, за ним виднелась длинная тощая фигура Кобры.
У Вихря перехватило дыхание. Мать осталась такой же красивой и сильной, как в день расставания. Даже каменный мешок не смог погасить опасного блеска в её глазах.
Однако выражение, с которым она взглянула на сына, пожалуй, изменилось. Может, ему и хотелось выдать желаемое за действительное, но на месте прежнего «не приставай ко мне, ничтожная козявка», хотя и смутно, различалось непривычное «а вот и мой дракончик».
Опустившись на мягкий ковёр следом за Стервятником, мать шагнула к Вихрю, задумчиво покачивая ядовитым шипом на кончике хвоста.
– Значит, вернулся всё-таки? Долго же тебя пришлось ждать.
– Извини… – пролепетал дракончик, – я не знал, что тебя наказали… Что, правда, из-за меня? Ты просидела там все эти годы?
– Из-за её ошибки, – поправил старый дракон. – Она знала, что мне нужны наследники, и я не разрешал убивать или прогонять никого из вас. Тем не менее она отдала тебя – да ещё этой жалкой выскочке Тёрн! – хотя не могла не понимать, что отвечать придётся.
– Да, я совершила ошибку, – покорно согласилась Кобра.
С ума сойти! Вихрь не верил своим ушам. Выходит, мать вовсе не спасала драконят от жестокого деда, а, наоборот, подчинялась его приказам! Привычная картина безрадостного детства расплывалась перед глазами, словно мираж в раскалённых песках.
– Слетаю за другой, – бросил Стервятник, – а вы пока поворкуйте тут. – Он развернул крылья и взмыл в небо.
Кобра вытянула сына на солнечный свет под открытым куполом и окинула придирчивым взглядом от рогов до хвоста, словно проверяла, не попортила ли Тёрн взятую в аренду повозку.
– А это что? – нахмурилась она, притрагиваясь к косому шраму поперёк его носа. – На войне получил, или несчастный случай?
– От тебя, – напомнил Вихрь.
– Хм… – Мать приподняла ему подбородок и заглянула в глаза. – Сильнее стал, будет от тебя польза деду – даже больше, чем если бы остался тогда. Если, конечно, и между ушами кое-чего накопил. – Она постучала его когтем по лбу, а затем стала отряхивать песок с чешуи.
– Ну вот, так-то лучше… А то совсем замарашкой смотришься рядом с этим красавчиком. Помылся бы хоть, прежде чем в гости идти!
Дракончик покосился на сияющего принца, возлежащего на подушке. И впрямь никакого сравнения. Сейчас, перед глазами матери, он и сам впервые остро ощутил, насколько тускло выглядит. Должно быть, так думает и Луна…
– Ладно, ничего страшного, – шепнула Кобра, обнимая крылом. Её дыхание знакомо пахло кориандром. – Я рада, что ты вернулся.
От песка она отряхивала его каждый раз перед визитом деда, но обняла первый раз в жизни. Да ещё так ласково – чудеса!
Значит, скучала. Значит, всё-таки любит! У дракончика заколотилось сердце, он будто вновь на миг ощутил себя робким и неуклюжим малышом.
– Кстати, ты не представишь меня своему товарищу?
– Его зовут Холод… – Вихрь небрежно махнул хвостом в сторону ледяного. – Никак не могу от него избавиться, всё таскается за мной. Вроде той обезьянки, что пристала ко мне тогда… – Он замялся, вспомнив, как собирался приручить зверька, но мать предпочла пустить на похлёбку. Хватит воспоминаний, надо жить настоящим. – Самый преданный мой поклонник, ага.
