– Тени. Вроде люди, а вроде и нет. Поднимется пламя, а за ним вдруг как будто мелькнет… Девицу я разглядел: косы черные, глаза как неживые. Руки вскинула, и огонь ушел, а она вместе с ним. Я думал, мерещится, едкий дым разъел глаза. А вечером тетка Маруся призналась, что заметила парня. Вот точь-в-точь как студент, которого летом присылали: лысый, тощий, улыбка до ушей. Огонь словно шарахнулся от него, исчез, оставив лишь черное поле. Но и пацан пропал. Много их было, этих пацанов и девок. Человек десять.
– С трудом верится! А что, говорите, каждый год молодежь приезжает? Давно ли?
– Да года четыре, наверное.
– Помнится, нас тоже так отправляли… в деревни к старикам. Правда, здесь я не был.
– Ну! – Степан причмокнул, отправляя в рот соленый огурец. – Тогда всех отправляли на картошку, в Союзе.
– Да, верно, – согласился незнакомец.
– А ведь еще был случай на Ивана Купалу! – вдруг спохватилась дочка Сергеича. – Гостила тут девушка у бабы Нины. Соседки повели ее купаться ночью на реку, а там с ней сделался припадок. Она даже в воду не успела зайти, лишь притронулась пальцем. Так все девчонки сказали, что откуда ни возьмись появился паренек, выпытывал ее имя да и вовсе не подпускал их к ней какое-то время. И потом испарился. У нас тут такого мальчишки отродясь ни у кого не было. Говорят, прибежал он с холма, а за холмом бурьян ведь, туда залезешь и пропадешь!
Раздался грохот. Незнакомец изменился в лице и резко поднялся со скамьи, едва не опрокинув миску с соленьями, стоявшую перед ним. Допотопные часы на стене бухнули, стрелки доползли до отметки десяти, отворилась крошечная дверца, из-за нее выскочила механическая кукушка. Но трель по комнате разнеслась соловьиная.
– Невероятные истории! Не деревня у вас, а заколдованный круг какой-то. Люди появляются и исчезают, студенты… Ну, спасибо за стол, за гостеприимство, мне пора.
– Как? До нового года пара часов же!
– Ничего, я успею. Не беспокойтесь. – Наконец гость снова расплылся в улыбке, пожал руки мужчинам и уверенно зашагал к двери.
За столом повисло непривычное молчание. Соседи подкладывали в тарелки угощения и избегали взглядов друг друга. Старуху все не отпускала тревога. Хотелось зачем-то остановить этого странного неприятного человека, что-то у него спросить. Сама не зная почему, она встала и прошаркала в сени. Распахнула входную дверь, но за ней никого не оказалось. Не было даже следов у порога. Только снег продолжал тихо падать да безразлично светила половинка луны.
– Привет, Батман, – кивнул Митя домовому и огляделся: все такие же неестественно длинные тени от мерцающих вешалок гардероба ползли по стенам и потолку, те же мрачные углы, из которых того и гляди выпрыгнет какое-нибудь существо вроде карликового рогозуба. В одном из них зажималась безголовая парочка в шапках-невидимках: у девчонки виднелся конец длинной русой косы, парень же был одет в легкую льняную рубашку с закатанными рукавами, что выдавало в нем Огненного, – в такой холод только Огненные не носили свитеров и плащей в этих стенах. Белая усадьба продолжала жить своей жизнью. Немного усилился уровень магического фона – и колдовство явно относилось к Земляной магии: наверное, кто-то ставил барьеры, отпугивающие грызунов и всякую мелкую нежить. Обновился и спиритический щит, не позволяющий вызывать на разговор умерших колдунов, – некромантия здесь была строго запрещена, да и случайно забредшие души покойных могли напугать кого угодно. Хотя даже несмотря на этот щит, некоторые особо чувствительные колдуны все равно умудрялись уловить «привет» с того света.
– А, это вы? – воскликнул Батман, не отрывая глаз от берестяного свитка. – Что так рано? Мы вас ждали только через три дня.
– Соскучились по Белой усадьбе, – ответил Митя.
– Угу, – подтвердил Сева, подошедший к домовому вслед за другом.
– Ну да, – недоверчиво ответил Батман. – Вот ваши ключи.
– Спасибо.
– И «Тридесятый Вестник» возьмите. – Домовой протянул журнал.
– Нет, не надо.
– Возьмите-возьмите. Новый. Сегодня появился.
– Сегодня? – Митя удивленно покосился на журнал и, подумав пару секунд, все-таки его взял.
– Она точно уже здесь? – спросил он, поднимаясь по лестнице на третий этаж и сворачивая в левое крыло.
– Да.
Речь шла о Водяной колдунье.
– Отец сказал. Он приехал сюда раньше нас, чтобы ее встретить.
– Зачем?
– Монье – специалист по темным проклятиям – задержится во Франции: отцу придется ее осмотреть. Нужно будет придумать, как нам улучить момент, когда она останется одна.
– А Жаба здесь?
– Да, раз он просил меня зайти!
– Ты думаешь, что…
– Я думаю, мне придется ему ответить, – перебил друга Сева. – При последней встрече он сказал, что все неофиты чуть ли не автоматически попадают на Русалий круг. Что еще мне остается делать, Муромец, кроме как согласиться стать его неофитом?
– Ты так хочешь участвовать?
– А ты?
– Кстати, Велес и правда меня спрашивала, хочу ли я участвовать. Но она сказала, что, если я действительно хочу пройти отборочные испытания, мне нужно работать в полную силу, чтобы показать себя. Но, боги, над чем работать-то?!
