Странник стоял в центре каменного круга и не знал, что делать. Старейшины говорили о нем, но, казалось, совсем не обращали внимания на его присутствие. Только настороженный взгляд Анатолия Звездинки иногда устремлялся в его сторону.
– Ты прав, Яромир. Но мне кажется, что вы хотели задать какие-то вопросы непосредственно Александру Владимировичу, иначе его бы не вызвали сюда из Белой усадьбы. Со своей стороны могу только добавить, что Вера Николаевна знала о его прошлом, именно прошлом, – сделал акцент на этом слове Ирвинг, – и согласилась принять в качестве наставника.
Теперь усталые глаза старого колдуна, которого Ирвинг назвал Яромиром, смотрели прямо на Странника. Македонову показалось, что он даже заметил в них огонек любопытства, хотя, возможно, все дело было в световиках, что продолжали ярко мерцать из-за присутствия старшего Муромца. Было в этих карих глазах и что-то еще, нечто властное, стремящееся проникнуть в мысли Странника.
– Извините, не очень красиво получилось, мы даже не поприветствовали вас, – с улыбкой на устах, от которой больше веяло холодом, чем радушием, продолжил старый Яромир, колдун, к которому сам Ирвинг обращался с явным почтением. – Но сейчас такое время, что не каждый пожмет руку страннику.
– Странников всегда считали неблагонадежными, причем как Темные колдуны, так и Светлые, – тихо ответил Македонов, но его слова разнеслись по всему помещению, отражаясь от каменных стен. – Но кому как не Старейшинам знать, что они необходимы для равновесия сил. К тому же я перестал быть странником и перешел на Светлую сторону…
– Когда-то вы точно так же ее покинули, – перебил его Звездинка, бросив на стоящего перед ним мага брезгливый взгляд.
– Все люди совершают ошибки, особенно в молодости. Я не стал исключением. Я покинул Светлую сторону по своим сугубо личным причинам. Мог перейти к Темным, как делали многие, но выбрал отшельничество и полную изоляцию. – Александр старался сохранить самообладание, но трудно было контролировать свои слова и мысли, чтобы они не стали предметом чьего-то скрупулезного изучения.
– И что же заставило вас вернуться? – Старый Яромир Рублёв резко подался вперед.
– Я понял, что могу еще принести пользу Светлому сообществу.
– Если вы говорите, что выбрали путь отшельника… – На этот раз слово взял Василий Муромец, за спиной которого Странник снова увидел ярко-зеленые глаза его сына: в них читалась так необходимая ему в этот момент поддержка. – То почему Лев Маркович так странно на вас отреагировал? Словно узнал вас. И не скажу, что это было похоже на встречу двух добрых друзей. – Лицо старшего Муромца скривила самодовольная ухмылка.
– Могу сказать только, что я до сегодняшнего дня ни разу не встречался с этим человеком. Вы можете это проверить, если не верите мне. – Он взглянул на старого колдуна, который продолжал пристально наблюдать за ним из своего кресла. – Скорее всего, он с кем-то меня перепутал.
– Наш мир полон необъяснимых вещей, – оборвал его Ирвинг. – Но, думаю, что все собравшиеся удовлетворили свое любопытство. Александр Владимирович – наставник в Заречье, и вам ли не знать, что в Заречье легко попасть, но не так-то просто выйти оттуда. Поэтому мы не вправе вмешиваться в дела Веры Николаевны. Я согласен, что должен был сообщить на Вече о новом наставнике. Впредь постараюсь не держать вас в неведении.
– Когда будете рекомендовать в Заречье очередного наставника по Огненной магии? – усмехнулся Яромир.
Звук громового раската прорезал розовое небо, усеянное фиолетовыми и желтыми перистыми облаками. Неожиданный и резкий удар по барабанным перепонкам. Затем он повторился снова, такой оглушительный и неприятный, что захотелось зажать ладонями уши, спрятаться под одеяло… Тук-тук-тук… Теперь это уже совсем не похоже на гром, рев не такой звучный, не такой далекий, он стал тише, но повторяется все чаще… тук-тук… Откуда это? Тук-тук-тук…
Полина открыла глаза и машинально повернулась к двери, которая вся дрожала от частых мелких постукиваний.
– Иду, – сонно протянула Полина, встала с кровати и распахнула дверь. На пороге стояла Маргарита.
– Спишь? – воскликнула она, вручая Полине спелую грушу и по-хозяйски падая на кровать. – Ты так долго не открывала дверь, что я уж подумала, будто ты осталась ночевать в Беловодье!
Полина улыбнулась и направилась в ванную, чтобы почистить зубы и умыться.
– Я пришла очень поздно, кажется, под утро.
– Ну, как там было? Рассказывай скорей!
– О, со мной такое случилось, когда я вернулась…
– Вы целовались? – перебила Полину Маргарита, заглядывая в ванную.
– Нет. Ну, то есть не совсем, – смущаясь, ответила Полина.
– Как это не совсем? – рассмеялась Маргарита. – Целовались или нет?
– Нет, – сказала Полина, но тут же поспешила объяснить: – Понимаешь, там было очень много народу. Я просто представить не могу, как можно целоваться, когда вокруг все смотрят…
– Ну, вы хотя бы танцевали вместе?
