– Это правила приличия. Фу, ты посмотри, как Стефани с ним кокетничает. Он похож на ящера. Не зря он может превратиться именно в ящерицу.
– В ящерицу? Серьезно?
– Редкое умение. – Анисья пожала плечами достаточно безразлично. – Очень мало колдунов могут оборачиваться земноводными и птицами. Да кому это нужно? Птицей – еще ничего, а вот змеей, ящерицей или лягушкой… Трансформации у таких перевертышей затяжные. Они подолгу не могут принять свою конечную форму. Неприятное зрелище.
– Да, но наш Жаба сразу же становится человеком, когда надо.
– А ты когда-нибудь видела, как он превращается из человека в жабу? Нет? То-то же. Гадость несусветная. Звездинка же наоборот превращается из ящерицы в человека с большим трудом. Несколько часов после превращения он покрыт омерзительной чешуей.
– А кто тот, другой? Рядом со Звездинкой? – поинтересовалась Маргарита.
– Это Николай Долгорукий. Я даже не знаю, кто хуже: Звездинка или он. Страшно противный тип.
– Серьезно? А я думала, что все рыжеволосые люди добрые и милые, как Василиса, – усмехнулась Маргарита, указывая на схожий цвет волос подруги и Долгорукого.
– Рыжие волосы – это единственная черта, которая хоть как-то может связывать Васю и это чудовище, – возразила Анисья. – Про него ходят жуткие сплетни!
– Но он Долгорукий! А Марьяна, если я правильно помню, принадлежит к этой семье. Как же так вышло, что Митю с ней обручили, если ее родственник так нехорош? – удивилась Маргарита.
– Он приходится Марьяне двоюродным дядей. Если бы он был ее отцом, мои родители, конечно, ни за что бы не связались с их родом. Но теперь все стало намного сложнее. Понимаете, он и мне приходится дядей… Да, он не так давно женился на моей тете Агафье. По всем требованиям он подходил для брака – богат, известен, и к тому же все те слухи, что о нем распускают, не нашли подтверждений, однако я не сомневаюсь в том, что он гнусный человек. Тетя Агафья, бедняжка, так страдает из-за него!
– Почему?
– Он ведет себя недостойно. Говорят, он изменяет ей, а ведь она ждет ребенка. И еще говорят, будто у него есть внебрачные дети. Конечно, никто их никогда не видел, но думаю, что слухи не рождаются на пустом месте. Этот факт мог бы запятнать его репутацию, поэтому есть вероятность, что он заставил тех девушек, кто имел с ним связь, молчать… навсегда…
– Убил их? – с замиранием сердца прошептала Маргарита.
– Может, и так, – отозвалась Анисья. – Хотя кровь на его руках никогда не позволила бы ему остаться в Светлом сообществе. Я же сказала, что о нем ходят жуткие сплетни. Однако я не знаю точно, что из них правда.
Тем временем специалист по темным проклятиям мсье Монье увидел своего старинного друга Максимилиана Феншо и поспешил к нему навстречу, отрывая его от беседы с племянницей. Полина же, улучив удобную минуту, поискала глазами подруг и, убедившись, что след их давно простыл, направилась в дамскую комнату, предварительно выяснив ее местонахождение у любезной прислуги. Уборная оказалась просто огромной и богато украшенной к зимним праздникам, и Полина решила, что бал по большому счету можно было провести прямо в ней. На стенах висели огромные сверкающие зеркала, и Полина приблизилась к одному из них. Несколько прядей выбилось из праздничной прически, которая и без того еле-еле держалась на ее недлинных волосах. Полина вынула из сумки флакон, который приобрела в магазине волшебной косметики вместе с кремом-Морянкой, и побрызгала себе на голову прозрачной, пахнущей цветами жидкостью.
– Ну же, держитесь вы! – приказала она непослушным волосам, укладывая их пальцами обратно в прическу. Волшебное средство подействовало, и торчащие в разные стороны пряди прильнули к голове. – Так-то лучше!
Полина снова покопалась в сумочке и выудила небольшое черное перо. Она разглядывала его несколько секунд, словно ожидая, что оно заговорит с ней, а потом, закончив гипнотизировать, воткнула в прическу. Перо смотрелось странно в сочетании с легким белым платьем, но Полина и не подумала его вытаскивать. Нет, таким образом она собиралась напомнить Мите и Севе об обряде и ночных походах в лес. На этот раз она ждала объяснений. Эта идея с пером пришла в голову тогда, когда она собиралась отправиться на бал. Она отыскала в глубине шкафа свою вечернюю сумочку и, открыв ее, обнаружила в ней перо, которое прятала туда, чтобы не потерять.
«В конце концов, – успокоила себя Полина, глядя на перо в отражении в зеркале, – буду говорить всем, что помимо французов у меня немало родственников и среди индейцев».
Она покинула дамскую комнату и снова оказалась перед широкой мраморной лестницей. Митя все еще разговаривал с гостями, Марьяна была с ним, а дядюшка на пару с месье Монье куда-то испарились, и Полина решила найти подружек или хотя бы кого-нибудь более-менее знакомого.
– Добрый вечер, милая, – услышала она и, поняв, что приветствие адресовано ей, оглянулась. Тут же, сама не понимая зачем, присела, как бы делая реверанс, – так показывали в исторических фильмах. Этот необычный глубокий голос она слышала редко и каждый раз внимала ему очень покорно.
