Анисья подскочила к роялю и уселась на обитый красным бархатом табурет. Она еще раз взяла несколько нот, а потом сказала Севе:
– Ты начинай, я вступлю немного позже, как в прошлый раз.
– Пусть Арсений начнет, – предложил Сева.
– Я не знаю слов, – сказал Арсений, и несколько колдунов засмеялись.
Анисья заиграла, а Полина, словно громом пораженная, наблюдала за всей троицей, потому что не верила, что Сева на самом деле собирался петь. Вообще «петь» и «Сева» в ее представлении никак не вязалось друг с другом.
Но Сева запел. Полина от неожиданности вцепилась в подлокотники кресла. В этот миг она не помнила ни о каких обидах, ни о Стефани, ни о ком-то другом.
Он пел чистым негромким голосом, не напрягая связок и не пытаясь поразить окружающих выдающимся талантом. Просто пел. Пел низко, мягко, ровно и так красиво, что Полина невольно погрузилась в расслабленное состояние, состояние гармонии с самой собой и с миром. Если другие виды магии на нее и не влияли, то эта действовала однозначно, и она даже не пыталась сопротивляться ей.
«Сирены… они же пением всех очаровывают…» – пронеслось у нее в голове.
Тут Севиному голосу вторило женское сопрано. Полина удивленно посмотрела на Анисью. Она и не подозревала, что та поет так хорошо.
Наконец присоединился Арсений. Он, как оказалось, все-таки знал слова и тоже замечательно пел, а к тому же еще подыгрывал жестами, от чего слушатели развесились и принялись дружно подпевать. К удивлению Полины, все, кроме них с Маргаритой, знали эту песню.
Трио идеально спелось, и хоть пианистка пару раз сбилась, их выступление закончилось громкой овацией. Краем глаза Полина видела Стешку, которая с изумленным выражением лица сидела на краю дивана. Интересно все же, что чувствовал Сева к француженке?
Хлопнула дверь, и влетел Митя. Почти никто не обратил на него внимания, и он быстрым шагом направился к другу. Близко склонив головы, они о чем-то долго шептались, а затем Сева повернулся и взглянул на Полину. Она не успела отвести глаз. Как неловко! Ей совсем не хотелось, чтобы ребята думали, будто она за ними наблюдала. Но Сева словно ожидал, что встретится с ней глазами. Он продолжал смотреть на нее, а затем медленно покосился на дверь. Полина мигом сообразила, что это знак. Она поднялась и последовала за двумя друзьями в коридор.
– Они собрались, как я и говорил. Незаметно выскользнули из зала, – Митины глаза горели.
– Ты нашел, где? – спросил Сева, и Митя кивнул. – Отлично! Кто?
– Ирвинг, наши с тобой отцы, а с ними Монье и Феншо. Пошли скорее!
– Мой дядя? С кем и где он собрался? – Полина чувствовала, что опять куда-то ввязывается. – И зачем?
– Можно было бы сказать, что это Вече Старейшин, только в измененном и далеко не в полном составе, но уверен, что вопросы они будут обсуждать важные.
– Что еще за Вече? Вы можете хоть раз мне все нормально объяснить?! – взорвалась Полина. На этот раз она была не намерена участвовать в очередной их затее без каких-либо предварительных разъяснений.
– Ты не слышала о Вече Старейшин? Это такое братство…
