– Нет, он честный. Просто… служит. Это сложно объяснить. Он из тех, кто пришел с Гордоном Эшби на эту землю и решил остаться здесь. И не забыл о корнях. О прошлом. Он связан с Эшби. И потому верен семье.
– Больше, чем закону?
– Да, – ответила она не колеблясь.
А вот шкаф был закрыт. На замок. На хороший такой замок, хотя за стеклом Лука не обнаружил ничего, кроме вот этих кукол.
Тайник? Или у богатых свои причуды?
– Но вы пришли извне. Вы не связаны клятвой. И вы поможете, – это прозвучало убежденно. – Вы должны остановить это…
– Что именно?
– Все. Время Эшби ушло. Им пора оставить эту землю, уйти… – Она выпрямилась и заговорила уже спокойней: – Да, вам скажут, что Эшби многое сделали для города. Что они всегда готовы помочь… что, когда у дочки Райанов нашли лейкемию, Эшби оплатил ее лечение в Нью-Йорке. Они вообще любят детей. И Станислав, и Ник… и дети отвечают им взаимностью. Почти все…
Она погладила темный блокнот.
– Но порой случается… странное. Здесь не все. Около двадцати пяти лет назад на Дальних камнях нашли тело Альберта Хендриксона. Это старший брат вашего мальчика. Он утонул. Я помню этого мальчишку. Несносный, как все Хендриксоны… безумная семейка из числа тех, от кого стоит держаться подальше. Но паренек умел плавать. И рыбачил частенько. Сам. Да… я разговаривала со стариком Макферни, который его нашел. Так вот, он утверждал, что мальчик лежал у воды. И одежда его была сухой.
Куклы смотрели на Луку. Что-то было в них этакое, жутковатое.
– В городе считают, что он утонул.
– А на деле?
– Мне удалось заглянуть в копию свидетельства о смерти. Инсульт. У ребенка двенадцати лет.
– Интересно.
– Именно, – она прямо вытянулась. – А еще через пару лет находят девчонку Макграви… еще одна семейка, где только и умеют, что пить и делать детей. Эшби был там частым гостем. Лечил бесплатно. Он ведь добрый, он не берет денег с местных, да…
Небольшие, в ладони две высотой, куклы были сделаны с удивительным мастерством. Вот одна в клетчатом платье вытянула ручку, будто желая коснуться стекла ли, Луки ли. И голову склонила, смотрит, улыбается.
Вот другая держит корзинку.
Третья сидит, расставив бледные ножки. Платье желтое, в горох… А Лука не может отделаться от ощущения, что в этих куклах есть что-то знакомое. Они похожи друг на друга, но все-таки отличаются.
– Пошла собирать ягоды и заблудилась. Тело нашли спустя два дня. Снова инсульт. Год спустя точно так же от инсульта погиб Кристиан Грени.
Тихо шелестели страницы блокнота.
А Лука запоминал имена и пытался понять, что не так с этой выставкой. Нет, у богатых случаются причуды, и эта не самая странная, но все же…
– Единственный сын… семья уехала из города. И никто не связал эти смерти с Эшби.
– Кроме вас?
Случайность?
С детьми порой всякое происходит. Но вот причина смерти уж больно необычна. Нет, Лука не медик, но знает, кому вопрос задать. И имена перепишет.
– Его видели со Станиславом. Ничего удивительного, тот часто беседовал с детьми. Ему это нравилось. И на уроки приходил. Спросите мисс Уильямс… впрочем, она, как и другие, ослеплена. Я тоже была такой, пока Зои… моя Зои…
– Вы полагаете, что Станислав Эшби убил их?
– Да. И… не знаю. Я помогала матери Кристиана… это долг христианки… к похоронам надо многое подготовить. И я помню, что она не могла ничего. Она просто сидела и повторяла, что зря позволяла мальчику гулять по жаре. Что ей следовало быть строже, настоять, чтобы он шапочку надел. А он не надел. Вот голову и напекло. Но я еще помню, что эта шапочка лежала среди вещей, которые ей передали. Потом, после… и нет, на теле не было ран. Пара ссадин. Синяки. Но он ведь мальчишка, а мальчишки вечно в синяках ходят. Моя Зои всегда была хорошей девочкой, никогда… разве что с этой полукровкой…
Лица разные. Определенно.
А бывает так? Куклы ведь делают по одному образцу, а потому в большинстве своем они похожи друг на друга. Эти же… точно, вот у той, которая в клетчатом, носик вытянут. Не кукольный. А та, в желтом с горошками, с узким лицом, и кажется оно темноватым…
– Были и другие… я все записала. Дюжина смертей за пять лет. Мальчики. Иногда девочки, но реже. Одиннадцать-двенадцать лет. Дюжина – это ведь много?
Много.
Для городка столь небольшого и вправду многовато, но… как понять, стоит ли обращать на нее внимание? Впрочем, запрос Лука отправит.
– И недавно…
– Нет, – она покачала головой. – Уже давно ничего такого… то есть никто не умирал. Если не считать моего внука. Мне говорили, что он просто упал неудачно, что Зои, когда с лестницы свалилась, и его… насмерть. Только я знаю, что Ник сам проводил вскрытие. И что был зол… страшно зол… А когда Эшби злятся, находиться рядом просто-напросто невыносимо. Мне хотелось бежать. И не только мне. Тогда шериф заглянул, так… сбежал…
Интересно.
И все же кого ему напоминает та кукла в желтом платье?
