Не будет коров – море всех не прокормит, и нам придется выбирать. Дать драконам умереть с голоду или… разрешить охоту?!
– А… как же мы тогда?
Драконы не простят предательства. Они долго живут бок о бок с людьми, настолько долго, что давно уже перестали нас бояться. Да и видят ту пользу, которую мы приносим. Но если человек убьет дракона…
– Там считают, что популяция достигла того уровня самовосстановления, что… забота о ней тоже излишня. И да, половина фонда зарплаты – это деньги Эшби.
Чудесно.
А драконы улетели, хорошо, если к морю. Но моря и вправду недостаточно. Оно богато… было. Пока не пришли люди и не поставили перерабатывающие заводы. Пока китобои не истребили почти всех китов, оставив лишь, пожалуй, косаток, слишком умных, чтобы вот так позволить от себя избавиться.
Крупная рыба ушла.
А ту мелочь, что осталась, Лютый просто не выловит.
И что им делать?
– А они понимают, что драконы будут искать еду и что, возможно, найдут куда ближе, чем им представляется?
В лучшем случае будут разорять фермерские хозяйства, возродив позабытую уже войну, где хватило места и ядам, и гарпунам, и ловчим ямам, в которых ломались крылья. В худшем… человек – тоже мясо. И стоит одному попробовать…
Они умные. Они догадаются. Нет, не сейчас, когда голод их не мучит, но потом, когда те, кто еще недавно заботился, вдруг окажутся бессильны.
– А Ник… знает?
– Знает. И говорит, что, пока он жив, бояться нечего.
Пока. Он. Жив.
Так себе гарантия. Мне вдруг вспомнилась буря. И старый дом, где пол пел о давних славных временах. Зои с ее неспособностью пошевелиться. И ненависть в глазах ее матери. А еще слова моей собственной матери о том, что Эшби больше не нужен городу.
Эшби городу мешает.
– А еще сказал, что у него есть доверитель. И даже его смерть мало на что повлияет. Но я знаю, что и здесь он ошибается. Смотря кем его сделают.
Сделают?
– Что ты знаешь?
– Больше, чем хотел бы, – Оллгрим огляделся и поморщился. – Когда… Чучельник впервые появился, то наделал много шуму. Знаешь, его прозвали сперва Убийцей, который знает толк в искусстве. Но это слишком длинно. Ник вернулся незадолго до первого случая. Только-только окончил учебу. Хирург… все знали, что он собирается уехать, его ждали в Нью-Йорке. И он уехал, но потом вновь вернулся, чтобы остаться навсегда. Почему?
– Ник не убийца.
– Я рад, что ты уверена в этом. Но на самом деле, скажу честно, мне глубоко плевать, убийца он или нет. Я лишь знаю, что многим понравится вариант, в котором Эшби признают виновным. А лучше всего, убьют при задержании.
– Но убийца…
– Притих на полтора десятка лет. И насколько я понял, о нем заговорили лишь потому, что после бури вскрылось кладбище. Так что можно предположить, что ему хватит ума опять притихнуть.
Хватит. Это да… и все равно.
– Я тут при чем?
– Ты хорошо знаешь Ника. Лучше, чем кто бы то ни было. И ты полностью ему предана. А потому если вдруг ты заговоришь о его причастности, то сомнений не останется.
– Я не заговорю. – Стало горько во рту. Оллгрим и вправду думает?..
– Я рад, если так, но порой… кто-то считает, что ты зла на него. Из-за Зои. Что ты ревнуешь.
Ревную. Отрицать не стану. И да, на свадьбу его я не пошла, напилась до полного отупения. А на следующий день слушала Вихо и злилась. На Ника. На него. На себя саму.
Но неужели этого и вправду хватит, чтобы обвинить… в таком?
– И что ты была бы рада отомстить.
– Нет.
– Я знаю. Я изучил тебя, Уна. Дерри хорошо разбирался в людях. И мне тоже его не хватает. Он бы знал, что делать. Так вот, тебя вполне могут разыграть втемную. Подкинуть что-то, о чем ты не сможешь молчать. Или поставить в ситуацию… не знаю какую, знаю, что искушение будет велико. А ты, уж прости, никогда не была сильна в подковерных играх.
– Мать Зои его ненавидит.
– Знаю.
– И если Ника не станет, то… Зои ведь вполне в своем уме и может быть наследницей. Если по закону. А ее матушка опекуном. Так?
– Если завещания нет. А оно, как понимаю, есть.
– Ты об этом знаешь. А они?
Вот тут он развел руками. Да… рассказал ли Ник о завещании? О том, что оно вообще имеется, не говоря уже о содержании? Сомневаюсь. Я вот не знала.
И миссис Фильчер может не знать.
– Слухи уже идут, Уна. В городе шепчутся, что та девушка, которую утром нашли, что ее когда-то видели с Ником. А потом она исчезла. И о том, что его отец был неплохим охотником, а значит, и сына научил бы. И что убийства эти, пятнадцать лет назад, начались после его возвращения…
Дрянь дело.
А драконы почти улетели. Я же подумала, что, возможно, матушка была права. И мне стоит уехать. На время. Пока и вправду мне не подбросили чего-нибудь этакого…
К примеру, голову Билли.
Только оказавшись в вертолете, Милдред успокоилась. Ее до последнего не отпускал страх, что ее оставят.
Шеф смотрел исподлобья. И говорил не с ней, с Лукой, его признав за старшего. Пускай. Вопросы старшинства Милдред волновали постольку-поскольку. Да и чего еще ждать от мужчин?
Но…
