– Кажется. – Томас подал руку. – Может, все-таки к дому? Или могу отвезти тебя к матери. Или в мотель. В горы?
Она покачала головой:
– Я обещала дождаться Ника. Но можно в саду посидеть. В саду неплохо.
Тепло.
И деревья заслоняют от ветра. Листва их, лишь опаленная дыханием осени, шелестит. А в траве прячутся кузнечики. Стрекочут, как когда-то.
Есть и лавка, каменная и с виду древняя, но вполне прочная.
– Нику я не говорила. Слишком болезненным было все, что касалось Зои. Да и вообще, я могла ошибаться.
– Ты в это не веришь?
Она села лицом к морю, будто не желая видеть дом, который с этого ракурса представлялся непомерно длинным, каким-то чересчур уж большим.
Три этажа. Сияющие трубы водостоков. Крыша.
И круглые каменные медальоны между узкими окнами. Над ними тянется лента облюбованного голубями парапета. Птицы курлычут, словно сплетничают.
– Не верю. Но отдаю себе отчет, что, возможно, просто потому, что считаю Зои стервой. На деле… я как-то видела ее в Тампеске, в отеле… нет, без мужчин, но она снимала номер. Зачем ей номер в отеле? И представилась чужим именем. Так делают, когда собираются скрыть свое.
– Когда это было?
– Полгода после их свадьбы. Где-то полгода. Она тогда взялась перестраивать дом. Хотела осовременить и все такое. Часто моталась куда-то то ли за каталогами, то ли за материалами. Ник не вникал. Ник доверчивый.
– А ты проследила?
– Нет. Действительно получилось случайно. Дерри становилось хуже. Он приехал к врачу, и я с ним. Я не хотела отпускать его одного, вот и… в общем, его оставили в больнице на пару дней. Я тоже осталась, но не ночевать же в машине. И выбрала мотель на окраине. Дерри, правда, потом ругался, что не пошла в нормальную гостиницу. Но мне было жаль денег. Страховка у него уже вышла, а лекарства… ему нужны были лекарства.
…Нехорошее время, вспоминать о котором не хочется совершенно.
Вихо.
Вернулся и пьет. Он почти всегда или пьян, или отходит от пьянки. От него пахнет спиртным, а еще он имеет дурную привычку заваливаться без приглашения.
И обувь не снимает.
Мне же потом выметать песок. Я раздражена. Почти все время раздражена, и потом мне скажут, что это нормально, что причина не в брате, а в страхе. Я уже понимаю, что Дерри, единственному человеку, кроме Ника, который мне небезразличен, осталось недолго.
И потому по крупицам собираю наше с ним общее время.
Вечерние чаепития.
И рассказы о драконах. Лютого, который и дышать-то боится в сторону друга, потому что тоже чувствует неладное. Он топчется, выгибая спину, расправляя крылья, будто пытаясь ими проломить низкий потолок и дать свободу.
Я стою в стороне, позволяя им говорить.
Я держусь рядом и подставляю плечо, когда Дерри, вдруг покачнувшись, начинает оседать. И Лютый тоже спешит прикрыть нас крылом. И мы сидим, прижимаясь к раскаленному боку дракона. Дерри молчит. Я тоже.
Мы говорили обо всем, но… время еще есть. День. И два.
И целые недели, которые складываются из этих дней. И та поездка. Я за рулем. У меня даже права появились стараниями Дерри, потому что в Тампеске ездить без прав опасно. Слишком большой город и не поймут. Правами я горжусь. И веду аккуратно.
Я помню больницу. Запах едкий. И врача, который встречает нас. Он привез кресло-каталку, но Дерри, упрямец этакий, отмахнулся. Не настолько он и немощен. Он идет сам, пусть каждый шаг дается с трудом, и уже в палате машет рукой, мол, иди. Не до тебя.
И я ухожу, оставляя ему одиночество и право быть слабым.
Мне нужно найти жилье. Я обещала. Я могла бы и в машине переночевать, ничего страшного, но Дерри непреклонен. И я отправляюсь на поиски. Я ухожу от центра, зная, что здесь самые дорогие заведения. Блин, да у них чашка кофе пару баксов стоит. А вот на окраинах…
…Зои я вижу в отражении витрины. И сперва не узнаю. На ней длинный плащ, хотя погода стоит теплая, и очки в пол-лица. Платок на волосах.
Смешно.
Ей не идут очки. И слишком велики, спадают постоянно, а Зои ловит. Именно в такой момент я и узнаю ее. И да, отступаю в тень. Мне совершенно не хочется встречаться с ней.
Зачем я иду следом?
Нет, я не планировала поймать ее на измене. Я просто… просто хотела отвлечься от всего. А держалась в стороне, поскольку общие темы для беседы у нас так и не появились.
Она шла быстро. То и дело останавливаясь, чтобы обернуться, и тогда мне приходилось отступать в тень. Зрение у меня было куда лучше, чем у Зои, да и очки ей мешали воспринимать мир таким, каков он есть на самом деле. Я довела ее до крохотного отеля, где сдавали комнаты не только на дни, но и на часы.
Дверь входная была открыта и подперта камнем. А управляющий обладал на редкость зычным голосом.
– Если она не собиралась изменять, то почему представилась миссис Кампински?
Я пошевелила пальцами. Наверное, стоило бы подождать, посмотреть, с кем это Зои собиралась встретиться, если бы я, конечно, узнала.
– Мало ли, – Томас пожал плечами.
