- Я при этом присутствовала, только счастливое выздоровление благополучно проспала. Зато Фирниор уже успел сегодня нанести мне визит, юноша вполне себе жив и здоров. Если бы я его лично утром не видела и ауру его поблёкшую заодно, я бы ни за что не поверила. Может быть, и ты тоже быстро поправишься?
- Не думаю, что я такой же счастливчик, - буркнул менестрель. – Кстати, а зачем это он к тебе поехал? Ухаживает, что ли?
Попытка выказать ревность прозвучала на редкость фальшиво, Тианор и сам это понял, потому что больше не пытался изображать чувства, которых и близко не испытывал. Глаз у него опять задёргался, и Тин раздражённо прижал прыгающее веко пальцем.
- Нет, его светлость пожелал мне продемонстрировать, что Фирниор – не хозяин хогроша. Должна сказать, я была изумлена. Приятно.
- Рад, что хоть кому-то хорошо, - ещё более неприветливо отозвался Тианор и заёрзал в кресле, изредка кидая вороватые взгляды на дверь.
- Мирниасу, например, тоже нехорошо, он твой товарищ по несчастью, - заметила магесса.
- Собираешься и его навестить? – непринуждённо поинтересовался Тианор, а в глазах читалось: ''Да когда же ты наконец уйдёшь?"
- Собираюсь, – подтвердила она. – Думаю, что его болезнь – того же происхождения, но надо убедиться. Вас с ним подставили, Тин.
- Что, и меня? – вяло и неубедительно удивился он. – Понимаю, почему артефактора, герцог ведь и раньше пытался обвинить его.
Айриэ внимательно на него посмотрела, отчего менестрель заёрзал в кресле сильнее, пытаясь выдержать этот взгляд. Не получилось, отвёл глаза и скривил уголок рта, безмолвно признавая поражение.
- Тианор, могу тебе посоветовать только одно: постарайся, чтобы Файханас и дальше не знал о твоей генетической неспособности к Запретной магии. Пока он пытается сделать тебя виноватым в моих глазах, ты в относительной безопасности.
- Айни, я… - хрипло начал он и осёкся, когда она покачала головой. Хватит лжи, Тин. Надоело.
- Уезжай отсюда, - вслух сказала она.
- Я не могу пока, - глухо ответил менестрель, пряча взгляд.
- Если хочешь, я попрошу гномов взять тебя с собой. Они уезжают через пару дней и могли бы тебя вывезти. – Помолчала и добавила веско: - Гномьи повозки не досматривают.
Она давала ему шанс, и полуэльф отлично это понимал. Если он сейчас признает, что ему нужна помощь, расскажет о собственном предательстве и о том, что успел выболтать герцогу, Тианор получит возможность бежать из герцогства.
Он молчал, судорожно стискивая плед и опустив голову, так что чуть спутанные бронзовые кудри надёжно скрывали его лицо. Красивые резные деревянные часы на стене тикали то ли невпопад, то ли в такт его мыслям, кто там разберёт… Наконец он резко, шумно выдохнул и отчаянно замотал головой, прямо-таки расплёскивая вокруг себя море безысходности.
- Я не могу… - повторил он, всё так же рассматривая свои колени, туго обтянутые пушистым пледом цвета топлёного молока. Наверное, узоры там были очень уж интересные.
Айриэннис кивнула, хотя менестрель на неё не смотрел, и ответила спокойно:
- Хорошо, ты давно уже большой мальчик, Тин. Ты решил. Твоё право.
Больше ничего говорить не стала, просто покинула уютные объятия пухленького кресла и направилась к двери. Остальное он прекрасно понял без слов и больше не станет пытаться искать встречи с Айриэ.
Действительно, какая тут может быть трагедия?..
На улице было тихо, безветренно и почти по-осеннему хмуро. Пока она беседовала с бывшим любовником, из-за горизонта незаметно подкрались серые, обманчиво пушистые тучи и бесцеремонно распластались по всему небу, коварно брызгая реденьким дождиком на всех, проходивших под ними. Впрочем, дождик вскоре усовестился и капать перестал, но вольготно разлёгшиеся на небе тучи уползать прочь не спешили. Было серенько и хмуренько, совсем как у неё на душе, усмехнулась про себя Айриэ.
Пересиливая себя, направила Шоко в сторону дома Мирниаса, хотя хотелось мчаться вдаль и хоть так наглотаться свежего воздуха, а то ей донельзя надоела затхлость, казалось, забившая ноздри. Хотелось неистовства и свободы, полёта среди звёзд и танца на силовых нитях мира – до сверкающих вспышек в глазах, до солоноватых губ и оставшегося далеко позади горьковатого дыма памяти…
Мирниас лежал и дрожал, в буквальном смысле слова. Укутался до самого носа одеялом и трясся мелкой дрожью. Целитель оставил ему укрепляющее питьё, но молодой маг отчего-то воздерживался прикладываться к стакану, наполненному темноватой жидкостью.
На вошедшую Айриэ юнец глянул затравленно и немедленно не сказал - проблеял, потому что голосок срывался не то от страха, не то от слабости:
- Мэора, это не я!..
- А кто? – с искренним любопытством поинтересовалась магесса. – Хотите сказать, я вижу перед собой ваш неостывший труп? Боюсь вас разочаровать, Мирниас, но выглядите вы вполне живым. И даже в зеркале отражаетесь, хотя я бы не советовала вам смотреться туда подолгу, пока не вернёте себе нормальный цвет лица. А то и правда испугаетесь.
