Драконий Лорд полностью

— В нём заключена великая сила, если совладеешь с ней, тебе не будет равных.

Она взяла его в руки и впервые улыбнулась.

— Прощай, Мелисандра. Теперь это твоё имя. И помни, ночь темна и полна ужасов, но темнее всего перед рассветом.

Тень Красного Замка в полдень нависала, казалось, над всем городом — Королевской Гаванью. Я шёл к нему словно снова в первый раз. Десять лет, как я покинул его, что там теперь стало? Хотя мне было известно, что корона в курсе моих похождений в Эссосе, но я несколько опасался за приём. В замке было множество неизвестных мне людей. Новые слуги, какие — то лорды и рыцари чьих гербов я не узнавал. Всё это действовало мне на нервы. Пройдя через великий чертог, я поднялся по большой лестнице и направился к кабинету короля. Пройдя по балкону, с которого открывался прекрасный вид на внутренний двор замка, и по которому я, казалось в прошлой жизни, неоднократно проходил, я наконец достиг своей цели. Перед входом в кабинет стоял сир Кристон Коль. Словно не проходило этих десяти лет. Только он теперь носил короткую шевелюру и почти незаметную бородку. Броня на нём сидела как всегда прекрасно, шёл ему и белоснежный плащ Королевского Гвардейца.

— Привет, Коль! — сказал я весело, тот посмотрел на меня внимательно, но даже не улыбнулся.

— Здравствуй, Томас.

— Что, не рад старому другу, который тут отсутствовал целых десять лет?

— Не помню, чтобы мы были друзьями.

— Хорошо, не очень — то и хотелось, но сделай одолжение, будь хорошим привратником и доложи его Светлости, что я тут. Я думаю, он будет мне рад.

— Думаешь? — Коль хмыкнул. Но тем не менее, всё же просьбу исполнил, никак не отреагировав на «привратника», вероятно это ему было неприятно, но жизнь при дворе научила его прятать эмоции. Он сильно изменился. Это был уже не парень из Дорнийских марок, с которым было приятно поболтать, а грозный рыцарь и щит Королевства.

Когда я оказался в королевском кабинете мне в нос ударил запах благовоний. Не помню, чтобы Визерис сильно к ним тяготел. Стены кабинета были завешаны гобеленами с изображением гравюр иллюстрирующих Завоевание. В углу, на огромном столе стояла модель Старой Валирии. Когда я увидел немощного старца, с одной рукой, лысиной, обрамлённой каймой длинных и седых редких волос, опирающегося на резную трость, то ужаснулся. Я помнил ещё не старого, пышущего жизнью и властью короля Семи Королевств, а теперь мне представили какого — то калеку и стремились убедить, что это Визерис Первый.

Но ещё больше меня поразила Алисента. Из робкой девушки она превратился в созревшую женщину, зелёное платье в пол её очень шло, играя складками из плюша. Её волосы были уложены и стянуты красивой сеточкой с золотыми цветами, а на заметно похорошевшем бюсте покоилась семиконечная звезда, символ Семерых.[24] Не помню, чтобы Алисента была чересчур религиозной, но, когда я ещё раз взглянул на её мужа вопрос снялся сам собой.

— Сир Томас, — король протянул мне одну руку, держа в ней трость, очевидно её требовалось поцеловать, что я незамедлительно сделал, коснувшись губами чёрного камня в перстне на указательном пальце.

— Вы долго отсутствовали сир, — ровным тоном сказала Алисента, — но вы наконец с нами. Теперь вы будете служит короне, сир, ваше присутствие здесь необходимо.

— Да, ваша милость, — сказал я. «Интересно, а когда это Алисента успела стать лидером?» Похоже, за десятилетие тут произошли серьёзные изменения. И мне необходимо срочно влиться в ситуацию.

Визерис закашлялся, Алисента подхватила его под руку и повела к большому мягкому креслу. А сама бросила мне через плечо.

— Вы свободны сир, корона призовёт вас, как будет необходимо.

— Ваша милость, — покорно сказал я, — мой король!

И раскланявшись вышел. Произошедшее мне ещё нужно переварить. К счастью, всё обошлось как можно более благополучно.

Выйдя из покоев короля и королевы, я направился обратно по коридору. Коль стоял ко мне спиной, глядя на внутренний двор замка. Как всё переменилось. Алисента из робкой девушки превратилась во властную волевую женщину, фактически в соправительницу Семи Королевств. Малый Совет тоже претерпел некие изменения, во — первых, к моему глубокому удовольствию Десницей был Лионель Стронг, лорд Харренхолла, человек немногословный, но хороший управитель. К тому же он не допекал меня никак, моё присутствие и мой статус им не оспаривались, он сосредоточился на управлении королевством при немощном и больном Визерисе, а не на мелких дворцовых интригах, как его предшественник, который сидел в Староместе и носа за все годы его опалы в Королевскую гавань не совал.