— Он, конечно, в Тонущем замке. Идем за мной.
Девочки миновали ратушу и прошли по короткой аллейке, окруженной деревьями. Перед ними открылся старомодный общинный выпас с майским деревом на краю и крикетной разметкой посередине. Луг окружали купавшиеся в цветниках домики. Идиллическая картина. Люди сновали туда-сюда с букетами цветов, с корзинками зелени и с ведрами колодезной воды. При виде девочек они заохали и заахали. Две женщины, подойдя, застенчиво попросили разрешения пощупать ткань их платьев. Мужчины бормотали что-то вроде: «Благодарим за самопожертвование» и спешили отойти. Мальчик чуть младше Эффи и Кресченции при виде их расплакался, матери пришлось его утешать.
А потом раздался страшный рев.
Ревел дракон. Не то чтобы это был оглушительно громкий или свирепый рев — трудно было сказать, что в нем такого страшного, но становилось жутко. Эффи никогда раньше не слышала ничего подобного — это был очень низкий и глубокий звук, как довольное мурлыканье существа, которое запросто убьет тебя и съест, но сперва не прочь поиграть. Дракон снова взревел — выбросив язычки пламени — и отошел к краю своего огромного сада, нюхая воздух.
Девочки спрятались за дерево. Эффи не могла отвести глаз от дракона. Он был вдвое больше человеческого роста, с мордой ящера, но зеленые глаза до странности напоминали человеческие. С головы до пят его покрывала темно-серая чешуя, только руки и ноги выглядели бы почти человеческими, не будь они такими огромными, серыми и мускулистыми. Сложенные за спиной крылья казались хрупкими, почти шелковистыми, как будто тонкую серую кожицу натянули на костяной каркас, как кожу на барабан. Эффи вспомнились большие бумажные веера, и она подумала, что в жаркую ночь такими хорошо обмахиваться, и…
— Настоящий дракон? — шепнула она, не в силах отвернуться.
— Ну, да, — кивнула Кресченция. — Красавчик, да? Говорят, он кажется привлекательным или интересным только для настоящих принцесс — или героев, хотя тех уже не осталось. Для всех остальных он — мерзкое чудище. Ближе нам подходить нельзя. Говорят, он не может устоять перед красивыми девушками. Кажется, он нас уже учуял. Еще говорят, что если бы он действительно захотел, то в любой момент мог бы сбежать из замка и слоняться вокруг, вытворяя все что угодно. Он не уходит отсюда только из-за школы принцесс.
Эффи заставила себя оторвать взгляд от дракона.
— А зачем нужно, чтобы он здесь застрял? Почему его просто не убьют?
— Убить дракона? Шутишь? Ты с какой планеты?
— Э-э…
— Дракон удобряет поля чернозлака на много миль вокруг.
— Удобряет, в смысле?…
— Драконий навоз — единственное удобрение, на котором растет чернозлак. А в этих местах почти все жители другой муки не переносят. Если случится недород чернозлака, тысячи людей перемрут с голоду, особенно зимой.
— Значит…
Дракон снова взревел.
— Точно, он нас учуял, — сказала Кресченция. — Идем поищем тихое местечко для разговора.
Девочки выбрали место под рябиной за околицей селения, неподалеку от ограды большого дома, за которым начинался лес. Эффи хотела посмотреть на часы, узнать, сколько у нее осталось времени, чтобы успеть придумать, как попасть домой. Но часов на руке не оказалось. Она была так поражена новым гардеробом, что, должно быть, забыла их надеть.
— Так ты что, совсем ничего не слышала про школу Принцесс? — начала Кресченция. — Наверно, это такой подход — держать тебя в полном неведении. Говорят, родителям трудно выбрать, как держаться в таких случаях. А если ты приехала издалека… Наверное, они решились тебя продать просто ради денег, а не ради славы.
—
Эффи почувствовала, что сейчас расплачется. Но быстро сморгнула слезы. Теперь она почти не сомневалась, что видит сон. Но такой ли он прекрасный — этот сон? Дедушка бы ни за что… Да, а отец, а Кайт? Они ведь уже продали её книги. И так её ненавидели, что могли продать ее саму при первой возможности. Но за что? В наказание? Или просто чтобы не помешала той дурацкой сделке с Леонардом Леваром?
— Хорошо, будем считать, что ты вроде как с другой планеты, и начнем сначала, — Кресченция снова тряхнула хвостиком на затылке. — Когда-то давным-давно это селение и все остальные в округе были очень-очень бедными. Каждую зиму люди умирали от голода. А где-то далеко, в долине на западе, один фермер обнаружил новый злак — чернозлак, который, как я уже говорила, растет только на землях, удобренных драконьим навозом. Крестьянин продал все, что у него было, чтобы купить у прохожего волшебника три мешочка семян. К ним волшебник приложил большое голубое яйцо — сказал, что пригодится. Первый посев ничего не дал, зато той же весной из яйца проклюнулся маленький дракончик. Фермер расспрашивал других волшебников и мудрецов, проходивших мимо его фермы, и узнал у них, что поле надо удобрять собранным у дракона навозом. Ты слушаешь?
Эффи покивала.
— Только откуда ты все это знаешь?
