Служанка провела Эффи по мощеной дорожке к тяжелой деревянной двери. И оставила перед уходящей круто вниз лестницей, застеленной толстым красным ковром. На площадке Эффи увидела два каменных постамента со статуями драконов, расправляющих крылья. И дальше едва ли не каждую ступеньку украшали изображения драконов с затейливыми надписями на языке, который показался ей на удивление знакомым. Эффи сглотнула и двинулась по освещенному свечами проходу в глубину подземного замка.
Лестница подвела её к внушительной деревянной двери. Створки были распахнуты, из-за двери лился теплый мерцающий свет и пахло свежесрезанными цветами. Эффи набрала в грудь воздуха и шагнула внутрь. Комната была небольшой, но с высоким потолком. В огромной люстре горели, медленно раскачиваясь в лад, белые свечи. В огромном камине ревело пламя. Ковер здесь был ещё толще, чем на лестнице. Густая длинная щетина складывалась в золотые завитки.
Стены были увешаны картинами и гобеленами. Многие изображали битвы драконов и молодых рыцарей с мечами. От обычных картин такого рода их отличало то, что драконы чаще всего побеждали. И здесь были надписи, как под статуями драконов.
На кофейном столике в огромной вазе красовался букет роз, повсюду были расставлены блюда с фруктами, шоколадом и цукатами. За следующей дверью Эффи увидела стол, накрытый к роскошному ужину на двоих. Она сглотнула.
Где же дракон?
— Видимо, мне придется вас убить, — сказал Леонард Левар. — Это единственно верный способ гарантировать, что вы не будете тянуть руки к моим книгам.
Он не стал включать свет, а зажег вместо этого несколько свечей, расставленных по холодной темной пещере. Конечно, такое применение магии в Реальномирье слишком расточительно, но Левар намеревался внушить этой мелкоте, какой он могучий — и грозный — волшебник, и для этого зажигал свечи щелчком пальцев.
Подобные эффекты дорого обходятся, особенно после того, что пришлось недавно проделать Левару. Но сейчас это было не важно. Награда, которую он получит от…
— Хм, — заговорил Максимильян. — Это вообще-то не ваши книги.
— Я за них заплатил. Даже за пятисотую, которой не получил.
Максимильян сглотнул. Пятисотая — это, должно быть, «Драконий луг». Ну что ж, хоть она попала к Эффи. Теперь остался пустяк — вернуть ей остальные 499. Что, возможно, окажется не так просто, поскольку их захватил этот… этот… Кто же он такой? При свете свечей Левар выглядел не человеком, а какой-то тварью: маленький, сморщенный, с заостренными ушами — и пахло от него как от очень долго квасившейся капусты. Максимильян вспомнил, что букинист собирает книги уже 350 лет. Это, пожалуй, многое объясняло.
— Эффи не хотела продавать вам эти книги, — заявил Вольф.
Максимильян попробовал просканировать Леонарда Левара через очки. Интересно было, сколько у такого обнаружится М-валюты и…
— Как ты смеешь! — как ужаленный, вскинулся Левар. — Ты не только наглец, но и дурак! Что за наглость — попытаться сканировать такого могущественного человека, как я, даже не скрывая этого! К тому же ты ничего не увидишь — я-то себя скрыл. А ты ещё и выдал, что при тебе важная и ценная подмога. Ну-ка, отдай ее мне!
У Максимильяна ёкнуло сердце.
— Ну! — повторил Левар. — Отдавай!
— Что отдать?
— Ах ты, глупый мальчишка! Тебе недолго осталось жить, но ты мог бы встретить смерть достойнее, не будь ты так упрям!
Левар достал перо и блокнот и принялся писать. Со стороны могло показаться, будто рассеянный старик просто решил записать что-то вроде списка покупок для памяти. Но каждое движение его пера как будто высасывало что-то из Максимильяна. Началось с живота, но скоро тошнота перекинулась в голову и разлилась по всем клеточкам его тела. Конечно, мастер такого уровня, как Левар, всегда носит при себе мощное оружие. В том числе Перо Приговора, которым он сейчас писал.
— Эй, — выдавил Максимильян. — Что вы делаете? Перестаньте, пожалуйста.
— Ты стал совсем белый, — заметил Вольф и обернулся к Левару. — Ну-ка, брось это!
— Молчать! — приказал Левар. — А теперь, пожалуйста, очки.
Он подошел к Максимильяну, который от слабости шарил руками по воздуху, ища, за что ухватиться. Но в пещере были только ящики с книгами да холодные каменные стены. Левар легко и просто снял с мальчика очки, и тогда Максимильян отшатнулся к стене и сполз наземь, как будто его ударили.
— Отдай! — крикнул Вольф. — Это не твое!
— Как раз мое, жалкий мальчишка, — усмехнулся Левар, примеряя очки. — Хм-м, недурно! Очки Познания. Хотел бы я знать, где мальчишка их взял. Старинное изделие. Изготовлено на Западных равнинах, может быть, даже до Великого Раскола. В изученной части вселенной таких известно всего четыре пары.
Левар поднес очки к свету, будто собирался протереть стекла. Старинная серебряная оправа блеснула под огоньком свечи.
А потом Левар двумя руками согнул очки, словно решил разломить на две части.
— Нет! — вскрикнул Максимильян. Как ни дурно ему было, он сумел подняться с пола. И бросился… ну, скажем, качнулся — к Левару.
— Пожалуйста, не ломайте. Пожалуйста!
