— Можно задавать друг другу вопросы и… — Эффи поразмыслила. — Это должны быть вопросы на смекалку, а не на память или знание фактов. Нельзя будет спрашивать про второе имя вашего двоюродного прапрадедушки Георгия или ещё что-нибудь, чего я знать не могу.
— Вот это да! — изумился дракон. — Как ты догадалась, что я об этом хотел спросить?
— Вы имеете в виду загадки, мисс? — вмешался дворецкий.
— Наверно, да, — кивнула Эффи. — Их иногда ещё называют задачами на магическое мышление и даже задачами на нестандартное мышление. Но можно назвать и загадками.
— Смею предложить следующий формат, — сказал дворецкий. — По-моему, он называется «Внезапная смерть». Каждый из вас задает по вопросу и отправляется спать. На рассвете вы встречаетесь на арене и даете ответы. Если оба отвечают правильно, то загадываете по новой загадке, и все повторяется. Но если кто-то не может ответить, он проигрывает. Тогда считается, что он «убит».
— А если мы оба не найдем ответа? — спросила Эффи.
— Тогда этот раунд не в счет и начинается новый раунд.
— Прекрасно! — обрадовался дракон. — Я уже придумал вопрос.
— Ещё одно, — напомнил дворецкий. — Мы уже решили, что если проигрывает дракон, он обещает больше не есть людей. А если он победит? Какой приз получит он? Пусть назовет.
Эффи ожидала, что тогда дракон просто решит всю жизнь питаться принцессами. Но тот задумался на несколько минут.
— Тогда, — наконец обратился он к Эффи, — ты станешь моей невестой.
— Как? — удивилась она. — Ведь…
— Да. Если проиграешь, тебе придется выйти за меня замуж и остаться здесь жить.
— Но ведь… я думала, вам больше нравится Кресченция?
— Да. Но ты должна поплатиться за проигрыш. А с такой женой, как ты, не соскучишься.
— Хорошо, — кивнул дворецкий. — Тогда начнем.
Дракон, хоть и говорил, что уже приготовил вопрос, прикрыл глаза, прижал к вискам когтистые лапы, наморщил лоб и издал низкий гудящий звук. Эффи оглянулась на дворецкого.
— Он думает, мисс.
— А, тогда ладно.
Эффи тоже задумалась. Хотя уже знала, о чем спросит. Ну, почти наверняка. Даже совсем наверняка. Хотя…
Гудение оборвалось, и дракон, открыв глаза, уставился на Эффи.
— Приступим, — сказал дворецкий. — Дракон спрашивает первым.
— Ну, хорошо, — сказал дракон. Так. Что за создание утром ходит на четырех ногах, в полдень на двух, а вечером на трех? Назови его.
— Это ваша загадка, сэр? — уточнил дворецкий.
— Да, — дракон самодовольно улыбнулся и откинулся в кресле, ожидая загадки Эффи.
— Прошу вас, мисс, — сказал дворецкий.
— Готова, — заявила Эффи. — Человек бросает мячик…
— Для крикета? — перебил дракон.
— Да, если хотите, — согласилась Эффи. — Человек бросает крикетный мячик. Мяч, пролетев некоторое расстояние, поворачивает и летит обратно к человеку, и тот его ловит.
— Хо-хо! Я знаю, знаю ответ, — протянул дракон.
Эффи сглотнула. И вспомнила хитроватый блеск в глазах дедушки, когда он много месяцев назад задал Эффи эту задачку.
— Мяч не ударяется обо что-то твердое и ни к чему не привязан, — продолжала она. — И никто не воздействует на него магией. Как это получается?
Дракон обхватил голову руками.
— Не знаю, — возопил он. — Я хотел ответить, что его ударили крикетной битой. Но ты говоришь, что он ни обо что не ударялся. Этого не может быть!
Дракон уронил голову на стол и громко, протяжно застонал.
— Смею напомнить, сэр, — проговорил дворецкий, — что у вас целая ночь на размышление. Может быть, вы ещё найдете ответ.
Дракон нахмурился.
— Ну, что ж. Ничего. Может, и ты не знаешь ответа на мою загадку. — Он зевнул. — Иду в постель. Думать.
Едва дракон покинул столовую, пришла служанка и отвела Эффи в её спальню. Это была большая квадратная комната тремя лестничными пролетами ниже. В спальне стояла широкая кровать под балдахином. На золотистых шелковых простынях были разбросаны едва ли не сотни розовых и золотых подушечек. Огонь в камине догорал. Кто-то положил в постель старомодную грелку — настоящую бутыль из толстой керамики — и приготовил шелковую ночную рубашку с затейливой вышивкой. Эффи села на кровать и надолго задумалась.
Ответ на драконову загадку она знала. Ну, вроде бы знала. Эта загадка упоминалась в одной из первых пьес, которые заставила их читать миссис Бойкарга Хайд. Эффи помнила, как Вольф, читавший роль честолюбивого молодого царя, в конце пьесы ослепил себя значком с надписью «Местная ведьма», который Врана Уайльд носила на рюкзачке. Значок изображал брошь амбициозной жены молодого царя, к несчастью, оказавшейся его же матерью.
Эффи помнила, как миссис Бойкарга наставляла всех: не переигрывать, сохранять спокойствие перед лицом великой трагедии, позволить ей омыть и очистить душу.
— Откройтесь её течению, — внушала она озадаченным детям, не очень понимавшим, зачем бедняжка-царь выколол себе глаза и убежал в пустыню, и…
