— Обязательно, — откликнулась я, думая о том, что единственное, что мне сейчас нужно — это немного покоя и возможности обдумать все то, что свалилось на меня за этот день.
Оборотень ушел.
По оконному стеклу темно-синим чернильным пятном медленно растекался вечер, а я еще долго лежала в постели с открытыми глазами, пытаясь осмыслить всё, что рассказал мне Хират. Всё это казалось совершенно невероятным, местами неправдоподобным, а кое-где и совершенно безумным. И именно поэтому как-то странно верилось, что это — правда.
Неужели возможно, чтобы подобная невероятная цепь событий началась всего лишь из-за одного маленького, вполне безобидного, розыгрыша? Неужели возможно, чтобы столько жизней зацепила одна крошечная нелепая случайность? А ведь именно из-за нее, в конечном итоге, я превратилась в свое время в то, чем являюсь сейчас — в странное создание, неподходящее совершенно ни под какую классификацию и не знающее своего места в этой жизни… Нет, я уже давно перестала жалеть о том, что стала тем, кем стала. И уж совершенно не расстраивалась по поводу того, что в моей жизни появились Сев, и Хират, и Грейн, и Йан. Однако…
Однако, теперь я понимала, что так просто эта история уже не закончится.
— Кройден… — задумчиво прошептала я в сумеречную тишину комнаты.
Именно он, кузен Сева, стал причиной всего произошедшего. Можно было бы презирать его за подлость, можно было бы ненавидеть за все, что он сделал. Однако ненависти почему-то не было. Просто теперь я отчетливо понимала, что, как бы Сев не старался оградить меня от своего кузена, рано или поздно нам с ним все же придется встретиться лицом к лицу. И тогда у нас будет только один выход — либо он, либо я.
Я вздохнула.
Если верить Хирату, то изрядное количество народа предпочло бы, чтобы это, все-таки, была я.
Потому что теперь я — их новый Альфа-Страж.
Видимо, решив дать мне время прийти в себя после чересчур богатого событиями дня, никто из моих спутников так больше и не побеспокоил меня до самого рассвета. Я же, вопреки собственным ожиданиям, ухитрилась даже довольно-таки сносно выспаться. Наверное, знание правды, какой бы невероятной она ни была, действовало на мой организм успокаивающе.
Выскользнув поутру из своей комнаты и обнаружив рядом с дверью лестницу, ведущую на первый этаж гостиницы, я тут же спустилась по ней в общий зал. Там было практически пусто, если не считать пары ранних приезжих за столиком в углу. Ну, и еще оборотня, неподвижно замершего у противоположной стены и уставившегося куда-то в окно невидящим взглядом. Мысли его, казалось, были где-то очень далеко отсюда.
Я осторожно приблизилась, не уверенная, стоит ли мне нарушать сейчас его одиночество.
Сев глубоко вздохнул, выходя из задумчивости, и обернулся ко мне.
— Доброе утро.
— Доброе утро, — эхом откликнулась я, чувствуя при этом какое-то странное, непривычное смущение. После всего, что рассказал мне вчера русоволосый оборотень, я все еще была немного растеряна и не знала, как мне теперь себя вести с Севом. Что, вообще, должны делать эти самые Альфа-Стражи… или как там их называют?
Всё это до сих пор казалось мне немного нереальным. С другой стороны, чувствовать себя некоей диковинной, редко встречающейся в природе полумифической личностью мне было уж точно не впервой.
Сев продолжал внимательно и словно бы немного настороженно смотреть на меня, не произнося ни слова. Его глаза изучали меня с каким-то странным, несвойственным оборотню выражением — будь передо мной сейчас кто-нибудь другой, я бы сказала, что это была неуверенность. И это тоже было странно, тем более, что причиной этой неуверенности, судя по всему, была именно я. Он что же, всерьез ожидал, будто после всего, что узнала, я просто тихо сбегу поутру? Ну уж нет, не дождется.
Он не задал мне ни единого вопроса по поводу нашего вчерашнего разговора с Хиратом, хотя лично я была уверена, что его это должно было интересовать. Впрочем, тут же вспомнила я, ему ведь и не нужно было больше ни о чем спрашивать. Вся моя память теперь была открыта перед ним, как на ладони. И, может быть, мое отношение ко всему происходящему он понимал сейчас даже лучше, чем я сама.
Что ж, пожалуй, так было даже проще.
Словно в ответ на мои мысли, оборотень вдруг молча протянул мне руку. На его раскрытой ладони лежал злополучный медальон.
— Вот, надень, — голос его, мне показалось, звучал как-то немного виновато. — Я его починил. Цепочка, правда, стала теперь немного короче…
Некоторое время я просто молча смотрела на него, даже не делая попытки взять медальон в руки. А потом неожиданно для себя самой сказала:
— Он мне больше не нужен.
И в ту же секунду поняла, что это действительно правда. По какой-то причине медальон вдруг действительно перестал быть мне так уж необходим. Губы сереброволосого оборотня едва заметно дрогнули в улыбке, однако руки он не убрал.
— Надень, — повторил он негромко. — Надень и не снимай ни при каких обстоятельствах… Мне так будет спокойнее.
