Развернувшись навстречу приближающемуся саламандру, я расправила крылья и издала в его сторону громкий угрожающий рык. Ящер в ответ яростно зашипел, приближаясь, и снова попытался хлестнуть меня крылом, однако на этот раз я уже была к этому готова. Бросившись наземь, я тут же распласталась по полу, избегая расправленных огненных крыльев, и, по-змеиному скользнув вперед длинной гибкой шеей, навстречу саламандру, с силой сомкнула челюсти на его передней лапе. Рот тут же обожгло раскаленной горечью, однако я не разжала зубов и, поднатужившись, изо всех сил рванула упирающегося ящера на себя. Не ожидавший нападения, саламандр пронзительно зашипел и, не удержавшись, стремительно заскользил по камням вперед, прямо к провалу. Еще рывок… разворот, чтобы увернуться от огненных крыльев… и вот уже пылающий жаром сгусток рубинового пламени с громким шипением перевалился через каменистую кромку провала. Непроглядный мрак под ногами на мгновение осветился ярко-алым светом, маслянисто блеснув далеко внизу отразившимися от черной воды бликами… и вскоре погас.
Некоторое время мы с оборотнем еще напряженно прислушивались к звукам, доносящимся снизу, однако так больше ничего и не услышали. К счастью, иногда наличие крыльев еще не означает умения летать.
В конце концов, рыжеволосый менестрель неуверенно зашевелился на противоположной стороне разлома.
— Ужас… — сдавленно простонал он, потирая ушибленный бок. — Кто бы мог подумать, что этой твари может вдруг до смерти понравиться мое пение… В жизни больше ради песен и рта не раскрою!
— Ну, ты лучше посмотри на всё это с другой стороны, — отозвалась я, все еще между делом отплевываясь от осевшей во рту ртутной горечи после укуса. — Если бы вы с ним вдруг встретились при других обстоятельствах, то он, возможно, стал бы твоим самым горячим поклонником… в буквальном смысле.
Потом я помогла Грейну перебраться обратно, на свою сторону провала, и мы вместе отправились разыскивать остальных. Как оказалось, вся наша возня с саламандром на самом деле заняла не так уж и много времени, и к тому моменту, когда мы, наконец, вернулись в коридор с дубовой дверью, наши доблестные освободители как раз закончили выламывать из нее второй замок. Вспомнив о том, что саламандр теперь от нас далеко, и магия снова должна работать, я сотворила в воздухе сразу целую горсть световых импульсов, тут же осветивших подземелье ярким золотистым светом.
Наконец, дверь отворилась, и из душного мрака камеры на свет, одна за другой, вышли две миловидные, хорошо одетые женщины. Первая из них, молодая и невысокая темноволосая даргианка с покрасневшими от слез глазами и бледным лицом, тут же бросилась навстречу Хирату, с готовностью подхватившему ее в свои объятия. А вторая, высокая светловолосая эльфийка — тоже бледная и немного осунувшаяся, но явно несломленная — обвела нас всех внимательным цепким взглядом, чуть подслеповато щурясь от непривычно яркого света, и, в конце концов, остановила его на улыбающемся сереброволосом оборотне и на мне.
На ее тонком, слегка ироничном лице медленно проступила пока еще бледная, но, определенно, торжествующая улыбка.
— Ну? — с иронией в голосе неожиданно произнесла она, обращаясь к Севу так, словно бы продолжала какой-то давний, незавершенный разговор. — Теперь-то ты мне веришь?
И сереброволосый оборотень, неожиданно рассмеявшись, молча склонил голову в знак согласия.
Мы все вместе поднялись из подземелий наверх — туда, где нас уже с нетерпением поджидали сереброволосые близнецы. До начала новолуния еще оставалось несколько часов, по прошествии которых для Сорбронна, судя по всему, должны были начаться не только новый лунный месяц, но и, в некотором роде, новая эпоха.
Но сначала, до заката, на просторной площади у подножия лестницы, ведущей к Арбису, должно было состояться еще одно, не слишком приятное событие.
Казнь предателей.
Еще до того, как мы взялись за освобождение Норраэль и Телависы, патрульные отряды были отправлены в горы на розыски приспешников Кройдена. И теперь, один за другим, они возвращались из своих поисковых рейдов, волоча за собой на длинных веревках пойманных беглецов. Многие из пленников были одеты лишь наполовину, в наспех наброшенной одежде с чужого плеча — видимо, они пытались спастись от возмездия, обратившись к своей звериной ипостаси, но так и не сумели, и вот теперь снова были принудительно возвращены в человеческий облик.
Я слышала, как Сев отдал несколько коротких приказов, и пленников освободили от веревок.
